В какую же дурацкую ситуацию я попала. Я сидела в окружении пятнадцати проституток, которые курили, жевали жвачки, рассказывали друг другу отвратительные истории про своих клиентов. А вокруг ходили вооружённые громилы, бросая на нас недвусмысленные взгляды. В комнате было жутко накурено, пахло алкоголем. «Это плохо кончится», думала я, «плохо кончится. Нужно не выделяться». Я наблюдала за ними, пытаясь экстерном выучить их мимику, жесты, слова, которыми они пользуются. Если играть, то играть до конца.
Наконец, зашёл он. У меня внутри похолодело, а ноги стали ватные. «Дура», ругала я себя, «как ты могла так вляпаться». Он обвёл всех взглядом, на этот момент все голоса утихли.
— Какие куколки, — сказал с улыбкой он, это вызвало ответную улыбку у половины «куколок», которые начали принимать кокетливые позы. — Эти три точно да. Я их знаю.
Он указал ребятам на трех девушек, и те отвели их от остальных.
— Думаю, они будут не прочь, можете забрать.
Пятеро довольных головорезов в компании трёх простутиток удалились. Я опустила глаза. «Он знает некоторых, боже, он знает. Конечно знает, а ты что думала».
— Может быть всё-таки мы не будем тратить время? — Он снова обвёл всех взглядом. — Пока я ещё добрый. — Все молчали. Некоторые переглядывались, не понимая, что вообще от них нужно. — Чистосердечного признания, значит, не будет. — Он вздохнул. — Ну что ж... Шор, заводи по одной.
— Кого первую?
— Без разницы.
Он скрылся за дверью. А Шор поднял не первой свежести полупьяную проститутку и повёл в комнату.
— Чё вообще такое происходит? — шёпотом спросила одна, сидящая рядом со мной. Я пожала плечами.
— Я слышала, — начала отвечать ей другая, — что он ищет кого-то. То ли денег должны, то ли ещё что.
— Шлюха деньги должна? — наивно удивилась первая.
— Да нет, дура. Не шлюха в том то и дело. Среди нас есть какая-то девка, которая торчит ему бабла.
— Вот не повезло ей, — заключила рыжая, которая до сих пор молчала. — Если хоть половина того, что я о нём знаю, правда, ей крышка.
Я снова тяжело вдохнула и опустила глаза. «Мне крышка».
Первая вышла спустя десять минут, зашла вторая и не продержалась и пяти. Затем он снова вышел сам. Пару минут он молча смотрел на всех. «Сядь же ты как-нибудь более раскованно», умоляла я сама себя. Я закурила, стараясь придать своему облику выражение полнейшей скуки. Затем его взгляд остановился на мне. Я не видела, но чувствовала. Он был такой тяжелый, скользил по моим ногам, телу, груди, по руке, которая держит сигарету. Чтобы она не дрожала, я уперла локоть в стол и смотрела в сторону. Затем он кому-то кивнул. Внутри всё перевернулось и упало куда-то вниз.
Двухметровый увалень грубо поднял меня за локоть и провёл в кабинет. Затем развернулся и вышел, закрыв дверь. Я осталась одна. Моё сердце стучало так громко, что его невозможно было не слышать. В комнате царил полумрак, тяжёлые шторы были плотно завешены. Я не сразу его увидела. Он сидел в просторном светлом кресле за столом и курил. Дым словно замирал на мгновение в воздухе и медленно расползался.
— Ты кажется, не докурила. Присаживайся.
Ничего не соображая, я плюхнулась на стул напротив него и закурила протянутую им сигарету. Он молча смотрел на меня какое-то время. Я заставила себя смотреть на него в ответ, ноги тряслись, как хорошо, что он этого не видел.
— Давно работаешь?
— Нет, — нервно начала я, затем стараясь придать своему голосу безмятежность, продолжила, — нет, не очень. Я даже не знаю, долго это сколько? — заставила себя улыбнуться.
На улыбку он не ответил, да и вообще на мой вопрос. И я снова вся напряглась.
— Сколько мужчин у тебя было?
— Ммм... Не знаю.
— Сто, пятсот? Больше тысячи?
— Нет, не больше тысячи. Может быть триста...
— Триста, — повторил он. И это прозвучало неправдоподобно. «Триста мужиков, у тебя, ну-ну.»
— Нравится?
— Да, — быстро и не раздумывая
