одеваешься в чулочки и красишься?! — как бы оправдывался я.
— Если любовнику не дать этого, то он будет искать мне замену среди ...
тех, кто превзойдёт меня в красоте и умении удовлетворять! Поэтому, чужим мужчинам я не отказываю ни в чём! А если любовник перестаёт восхищаться мной или приедается, то я перестаю с ним встречаться. С мужем я себе такого позволить не могу. Муж у меня один и на всю жизнь! Где я ещё такого найду!
— Хорошо, я раздену тебя! Только давай поскорее займёмся сексом! — предложил я. Быстро и аккуратно стянул с неё платье, под которым не обнаружил белый бюстгальтер, хотя помнил, что помогал его застёгивать. — Ты лифчик потеряла?
— Нет, он в сумочке. Когда снимала, то случайно зашвырнула его в мусорную корзину в его офисе, где происходило всё. Так что, его постирать надо вначале.
Стянув чулки с лежащей на кровать жены и неотрывно глядя на измазанную и полностью промокшую ткань трусов, уже просвечивающую её половые губы словно ткань и вовсе отсутствует, я решил раздеться сам и только успел снять фартук, как она оглушила меня.
— Давай не сейчас! Я устала, и мне там натёрли! Будет лучше, если я смою косметику и прилягу, а ты покорми дочку и убери на кухне.
— Но, как мне вытерпеть?
— Займи себя чем-нибудь часика на два, три. Я отдохну и мы поиграем! — Она встала, набросила халатик и умыла лицо в ванной, и естественно, накрутила бигуди, куда же без них! — Любимый, может, постираешь мой бюстгальтер? Да, и чулочки?
Обострять не хотелось. Молча, сердясь на весь мир, стал заниматься всем, что просила она, в надеже, что у жены заговорит совесть. Смыв только косметику, и не приняв душ, она действительно улеглась на постель, попросив укрыть её одеялом и не шуметь.
Затянулось время, как и в момент ожидания её возвращения. Я шуршал по дому, убирая и простирывая вручную её чулки и лифчик. Не понимал, почему должен это делать и с чего я вообще этим занимаюсь? Но, какое-то ощущение возбуждения, стал испытывать от своих же действий в момент стирки.
Наконец, уложив дочку спать, принял душ и тихонько вошёл в спальню. Лора спала с краю большой кровати. Опустившись рядом с ней на колени, стал целовать её щёки. Пробуждаясь, она улыбнулась, сладко потянулась, и раскрыла мне полы её шёлкового халата, предлагая простор для поцелуев на её груди. Розовые сосочки ещё были мягкими, когда мои поцелуи стали придавать им упругость. Так, стоя коленями на полу, я ублажал свою жену, будто королеву, распластавшуюся на краю постели и получающую удовольствие от холопа.
— Ты почистил зубы? — вдруг спросила она, будто я раньше мог лечь в постель с нечищеными.
— Да, я искупался! А ты не хочешь принять душ?
— Нет! Не сейчас! Сначала я хочу кончить третий раз за вечер! И ты мне в этом поможешь! — горевшие страстью глазки жены, даже в темноте блестели. Её рука стала направлять мою голову в область трусов.
Словно кролик перед удавом, я не в силах был противостоять её действиям, безропотно подчиняясь. Окунувшееся лицо в промежности поёрзало там, не без помощи её ладони.
— Сними мне трусики! Там тебя ждёт подарочек, который я принесла и храню внутри! — с выдыханием жена сказала то, о чём я предполагал, но и боялся подумать. Пока я боролся с размышлениями как поступить, то на автомате стянул с неё промокшие трусы.
Лора, не дала подняться с колен и взобраться на кровать, она просто развернулась ко мне, приподняв и раздвинув ноги, предоставила свой подарок мужу. Я медлил, борясь сам с собой.
— Не спиши, любимый! Поцелуй меня там пока! — мелко подрагивая, произнесла она. Сегодня киска была выбрита полностью, без малейшего волоска, если не считать те, что прилипли к мокрому лобку и принадлежали явно любовнику. Вспомнился мне тогда и тот, приклеенный мной к двери волосок, на втором нашем свидании. — Ну, чего замер? Хватит любоваться, а то глаза
