полем, малейшее движение по которому приводило к взрыву пружинного скрипа, способного будить не только сестер, но и родителей, спящих за стеной.
С улыбкой ...
предвкушения на лице, девушка облачилась в свою любимую бежевую пижаму и забралась в постель. Даже причмокнула губами, наслаждаясь приятной, обволакивающей мягкостью и отсутствием привычных, но противных скрипов.
Проснулась также внезапно, как и заснула. Необъяснимое чувство тревоги. Аналогичное возникает, когда понимаешь, что на плите был позабыт чайник. Вот только чайник она не ставила...
Лунный свет из окна рисовал знакомые и немного пугающие тени, на которых когтистые лапы ползли по полу и будто пытались дотянуться до дверной ручки, каждый раз безуспешно соскальзывая обратно, но снова и снова повторяющие свои попытки.
Шум со стороны открытого окна.
— О, Боже... — в ужасе прошептала Настя, одновременно натягивая одеяло до самого носа. — Блин, блин, блин...
Обухом по голове ударило осознание действительности, в которой снаружи, скорее всего, ничего не подозревающий ночной гость сестры уже подбирался к окну. Отъезд девушки был незапланированным, поэтому едва ли она могла успеть его предупредить. Почему-то в мозгу возникла дурацкая ассоциация с наглым лисом, забирающимся в курятник. Как единственная курица в этом курятнике, она запаниковала и теперь готова была забиться от страха в самый дальний угол.
Бросила испуганный взгляд на свою старую кровать, прикидывая, как быстро успеет нырнуть в ее спасительные объятия и насколько тихо сможет это проделать. Тени на полу слились в одну и та начала расширяться, недвусмысленно намекая на то, что план по эвакуации уже невозможен.
Сказать. Нужно сказать. Негромко, чтобы не разбудить маму. Сказать, что сестры нет и все закончится...
На мгновение в комнате стало совсем темно и от окна отделилась фигура парня, сразу же двинувшегося воровскими движениями по направлению к кровати с Настей. С пересохших губ девушки так и не сорвалось ни звука. Вместо этого она тихонько повернулась спиной к приближающемуся силуэту и натянула одеяло по самые уши, словно оно являлось ее нерушимым щитом и гарантом безопасности.
— Привет... — шепнул голос у самого уха и кровать чуть прогнулась под весом парня. — Спишь?
Запахло свеже скошенной травой и ромашками. К щеке прикоснулись губы, приятно обжигающие поцелуем и вызывающие непреодолимое желание повернуть голову, чтобы подставить свои. Продолжила притворство.
— Думал о тебе весь день... — прошептал парень, забираясь под одеяло к девушке и прижимаясь к ее спине животом. — Считал минуты...
Тихий голос над ухом нежным бархатом касался невидимых струн ее души, отдаваясь приятной вибрацией по всему телу и разливаясь теплом.
— Сводишь меня с ума...
Провел подушечками пальцев по щеке. Очень осторожно. Почти не касаясь. Словно не хотел будить. Снова поцеловал, но уже ближе к шее. Губами ухватился за мочку уха и сердце Насти забилось сильнее. Бедрами ощутила, как растет его возбуждение. Он желал ее и от этой мысли становилось все труднее дышать. Чуть приоткрыла рот, чтобы вдохнуть как можно больше воздуха. Казалось, что сейчас задохнется.
— Хочу тебя... — прошептал парень и его ладонь легла на грудь девушки.
Настя сомневалась, что сестра позволяла подобное, но тепло его большой ладони, возбуждающая близость и приятные слова, очаровывали и пленяли рассудок, не желавший прекращения волшебства ощущений.
Рука скользнула под ночную рубашку и ее небольшая грудь с набухшим соском уютно разместилась в его ладони. Бедра парня прижались сильнее, располагая возбуждение прямо между ягодиц девушки.
Играть безразличие спящей становилось все сложнее. Дыхание сбивалось, а губы пересыхали. Хотелось облизнуть их, но лицо парня у самой щеки грозило разоблачением ее легенды. Мысль о том, что еще не поздно
