делал и завороженно смотрел на готовность девушки продолжать. Он будто колебался и что-то обдумывал...
— Хочу тебя всю, — пояснил он. — Все твои дырочки...
Настя не совсем поняла про дырочки, решив, что это просто такая игра слов и продолжала кротко смотреть на парня снизу вверх. Единственная понятная девушке дырочка давно уже образовала влажное пятно на штанах под нею, поэтому Настя гораздо сильнее парня жаждала ее целевого применения. Ну или зарыться под одеяло и напрочь стереть пальцами клитор, как делала это сотни раз до этого.
По глазам девушки ночной гость все понял. Поднял ее с колен и одним движением, не расстегивая пуговиц, стянул ночную рубашку через голову. Широко улыбнулся, бросив короткий взгляд на соски девушки, но тут же снова нахмурился и взялся руками за края штанов. Всеми фибрами Настя ощущала его нетерпение. Еще движение и штаны остались лежать на полу. Крепко обнял, прижимаясь возбужденным и еще влажным членом к животу девушки, а затем поцеловал ее уставшие губы. На этот раз поцелуй больше походил на формальность, потому что дыхание парня было учащенным, а его пенис пульсировал, требуя немедленного прекращения прелюдий и перехода к главному блюду. Главное блюдо желало того же, непрерывно окропляя само себя вязкой жидкостью.
Поцелуи, поцелуи, поцелуи... Настя начинала уставать от них. Губы, шея, грудь. Животу такой чести не выпало, но клитор с удовольствием лизнули, отчего у девушки задрожали колени. Развернул спиной к себе и... снова поцелуи, а затем продолжительный спуск языка вдоль ее позвоночника. Ничего особенного, но чем ниже опускался, тем более интригующими были ощущения. Вот он уже миновал ее копчик и проскользил влажным следом между ягодиц, отчего Настя чуть не захихикала.
— О-о-о-о-о! — опасно громко выдала из себя она и вынужденно наклонилась вперед, чтобы упереться в кровать и удержать пошатнувшееся равновесие, когда язык гостя достиг ее влагалища и несколько раз провел по нему, слизывая выделившуюся смазку.
Голова безвольно повисла, а открытый рот выдавал нечленораздельные звуки, пока парень, стоявший позади нее на коленях, словно хищник, облизывал место для укуса, прежде чем вонзить клыки в свою жертву. Периодически раздвигал пальцами ее ягодицы, нанося и там свои штрихи языком, что было странным, но приятным действом.
— Пожалуйста... — тихо прошептала дрожащая Настя, не в силах больше терпеть.
И хищник вонзил клыки... Клык. Один большой КЛЫК.
— Подожди, подожди... — почти взмолила шепотом девушка, пытаясь упереться рукой в бедро парня, но тот не слушал ее и, задержавшись лишь на миг, продолжил свое нетерпеливое проникновение внутрь Насти, пока не коснулся бедрами ее дрожавших ягодиц. Полностью вынул себя из нее, чем вызвал у девушки рефлекторные спазмы, а затем повторил движение.
Настя стремительно утрачивала контроль над собственным телом. И не только над ним. Ее ночной гость за спиной с каждой секундой становился все более диким и необузданным. Дерзким и почти бесцеремонным. Ненасытным. Превращался в зверя!
Больше не было поцелуев. Да и почто они зверю? Лишь огонь в глазах и нетерпеливые движения. Реальность вокруг него сузилась сейчас до этого белеющего в темноте хрупкого девчачьего тела. Возбужденной самки, белые ягодицы которой, вместе с раскрасневшимся влагалищем принадлежали только ему. И он овладевал ею. Снова и снова. Большой, сильный и возбужденный, он врывался в нее, игнорируя слабое сопротивление и бессвязный шепот. Прижимал к постели ее руки, не давая шансов и вгоняя себя почти до самого основания. Периодически выходил из нее, чтобы склониться над постанывающей самкой, а затем раздвигал ее ягодицы и с наслаждением облизывал анус и влагалище. Ему нравился этот вкус. Он дразнил его. Для него ее влага была данью самки своему зверю. Она покорялась ему, смачивая себя для него и зверь принимал эту дань, снова и
