того, ещё более желанное.
Школьница недоумённо посмотрела мне в глаза, силясь что-то сказать, но промолчала, лишь тяжело дыша, с опаской глядя на присутствующих.
— А чё, правда можно? И чё, ревновать свою тёлочку не будешь? — Сергей был развязным парнем спортивного телосложения с быдловатыми замашками.
— Можно, можно. Не бойся.
Первым подошёл Сергей. Осторожно протянув руку, дотронулся до верхней части груди. Девочка, немного вздохнув, слегка одёрнулась, но, посмотрев на меня, сама вложила правую грудь в руку товарища. За ним осмелел и Саша. Парни лапали сиськи моей любимой всё смелее и смелее: трясли, с силой сжимали в ладонях, вдавливали, оттягивали соски. Школьница не сопротивлялась. Лишь томно дышала, подставляя свои упругие холмики под бесцеремонные руки друзей. Ребята так увлеклись халявным развлечением, что не заметили, как я одной рукой поднял платье своей девушке спереди и поглаживал мокрую промежность юной красавицы.
— Дим, а ты чего сидишь? Такой шанс бывает раз в жизни, особенно для тебя!
Дима представлял собой типичного ботана. Зажатый, ушедший в себя очкарик, который в тайне считает себя умнее всех. Анечка как-то обмолвилась, что какой-то Дима был в неё влюблён с детства.
— Я просто не хочу её оскорблять. Она моя подруга. И ваша, между прочим, тоже. А вы налетели на неё как коршуны на...
— На что? — тут уже возмутилась Анечка, — на падаль?! Я по твоему падаль?
— Нет, прости, я не это имел ввиду.
— А что, моя грудь не достаточно красивая, что бы тебя привлечь?
— Красивая, но...
— Если ты сейчас меня не полапаешь, я буду считать, что я тебе не нравлюсь, и обижусь... на долго.
Парень в нерешительности поднялся и, как во сне, подошёл к давней, ныне необычайно доступной зазнобе. Парни расступились, пропуская влюблённого к «святому граалю», и вдруг увидели, где хозяйничает моя рука.
— Да она ещё и без трусиков!
— Абалдеть, подруга, ты мочишь. В жизни бы на тебя такое не подумала, что ты трахаешься со всеми!
Анечка тоже обратила внимание на оголённую промежность, но исправлять ничего не стала. А смысл уже? Да и ей порядком начала нравиться эта игра страха, стыда и возбуждения. Лишь, втянув животик, выдала мне на руку новую порцию своих соков.
— А ты не завидуй. Сама небось мечтаешь, что бы с тебя сарафан сорвали. А вообще, меня ещё никто не трахал... Ну, только в рот разве что, — от таких слов все просто онемели.
— Извини, я не со зла... просто немного шокирована... а так-то ты моя подруга, я всё равно буду тебя поддерживать.
Дима, тем временем, подошёл вплотную и положил руку подруге на грудь, не отрывая взгляд от промежности моей девочки. Я отодвинул руку, открывая всем обзор на самое постыдное место отличницы.
— Дядь Вов, я писать очень хочу, — вспомнив о своей проблеме, прошептала мне на ушко Анечка.
И тут меня посетила безумная идея, которую я прошептал в ответ. Девочка, от таких слов, ещё больше покраснела, посмотрела мне в глаза, якобы спрашивая: «Вы серьёзно?», но, не увидев и намёка на шутку, решилась.
Отличница поднялась, освобождаясь от рук Димы, который уже порядком вошёл во вкус, и резко подошла к Яне.
— А если ты меня поддерживаешь — докажи. Сними с меня юбку и забрось за забор к соседям!
Подруга ошалела от такого выпада, но деваться некуда — её поймали на слове.
— Но ты же её не достанешь. Там же боевой ротвейлер. Как ты будешь ходить голая? Как домой пойдёшь? Что мама скажет?
— Это уже мои проблемы. Так ты меня поддерживаешь или нет?
— Поддерживаю, — вздохнула одноклассница и начала стягивать замызганную юбку, оголяя подругу полностью, — и не стыдно тебе? Здесь ведь парни, всё рассматривают. А почему она такая мокрая? — с этими словами подруга закинула, как обещала, последний предмет одежды далеко в соседский двор.
— Я только что подмывалась в ...
главном фонтане. Ну, как я вам? — шлюшка покрутилась
