Так уж получилось, что в свои двадцать два я года оказался на обочине жизни: в школе учился вполне неплохо; с отличием окончил два курса местной провинциальной шаражки, по специальности программирование компьютерных сетей, но по причине того, что меня, видите ли, не устраивал местный контингент, плюнул на все и забрал документы. Затем устроившись в магазин бытовой техники продавцом, где проработав неполных два месяца, люди начали вызывать во мне просто перманентное чувство отвращения — я их попросту возненавидел и перестал идти на любой контакт. Через какое-то время я уволился, и ни в коем разе не мучаясь муками совести, преспокойно сел родителям на шею. За годы безоблачного существования я полностью асоциализировался, превратив свою и так невеселую жизнь в монотонный ад, состоящий сугубо из скроллинга этих ваших интернетов.
В полную противоположность мне оказалась моя младшая дурочка-сестричка, которая в свои восемнадцать уже во всю шлялась по тусам и впискам, которая, и это при наличии парня, уже во всю ходила налево и просто не могла обойтись без какого-либо человеческого внимания к своей нескромной персоне. Я ее на дух не переносил и уж тем более никогда не видел в ней женщину, никогда не думал о ней, как о партнере в плане коитуса, но... в общем, обо всем по порядку.
В один ничем непримечательный денек я сидел на диванчике, в зале, и таращился в планшет, никого не трогая. В комнату вошла сестра в своем обычном домашнем облачении: белом топике и узких джинсовых шортиках. Пристроившись рядом со мной на диване, она взглянула на телефон и затем перенесла свой взор на меня.
— Чего тебе? — не выдержав, спросил я и перевел на нее свой взгляд.
— Да ничего такого, братец. Вижу, ты скучаешь, так что просто хочу предложить тебе сходить сегодня со мной на пати к подружке. Заодно немного развеешься.
— Нет, спасибо. — холодным тоном произнес я, и перевел взгляд обратно на экран планшета.
— Но почему? У тебя же нет никаких планов на вечер! Небось опять усядешься перед монитором и снова будешь — она хихикнула — свой членик дергать.
— Оно всяко лучше, нежели общаться с твоими дегенератами — друзьями. — ехидно ответил я, уже начиная терять терпение.
— Ой, да ладно тебе, братик, подцепишь себе там кого-нибудь и сексуальное напряжение наконец-то снимешь. Ты ведь очень даже ничего — сказала она заискивающе.
— Нет, говорю же: не интересует!
— Ох, ну почему ты такой занудный?
Я не ответил и продолжил заниматься своим стандартным делом. Мы просидели так еще несколько минут, и тут она выдает своим игривым голоском такую фразу: «Слушай, братец, а на какое порно ты чаще всего дрочишь?». Я несколько опешил от столь нескромного вопроса и немного погодя ответил: «Тебе-то какое дело?»
— Никакого, мне просто очень любопытно. Вот ты знаешь, какое порево люблю смотреть я? А? — она улыбнулась, в ожидании моих догадок, но так ничего и не дождавшись, торжественно выпалила — инцест!
— Отвратительно.
— О, да не будь ты таким букой — это же просто фантазии. Вот меня, например, просто дико возбуждают ролики, где отец имеет дочь или... брат сестру.
И тут она опустила свою белоснежную руку мне на колено и провела ею до бедра. Схватив ее ручку за кисть и откинув ее, я воскликнул: Дура, ты вообще соображаешь, что творишь?!
— Боже, ну ты и мудак — она встала, показывая мне средний палец и вышла из комнаты.
Это незначительное происшествие повергло меня в пространные размышления о пристойности подобной сексуальной связи. Ведь я и сам частенько смотрю инцест-видеоролики, с мнимым половым актом между «близкими родственниками», но, тем не менее, осознавая недопустимость таких взаимоотношений и понимая, что на экране монитора сношаются всего лишь актеры, а не реальные люди объединенные узами крови. Весь оставшийся день я отдавался мыслям о сестре, постоянно возвращаясь к ее образу в своей
