— сказал я.
— Ну что ж, — сказала Юля. — Ну что ж. Я расскажу тебе все, как есть. Слушай... Это все мама, моя мама. Ей сорок лет, и она была замужем пять раз. Это ее принцип жизни: выходить за богатых тупарей, а потом разводиться и жить на отсуженное. Она и меня так воспитала. Мужики, говорит она, для нас, баб, как тля для муравьев. Не надоишь — не поживешь. Серега ей нравился... Сейчас я понимаю, что они трахались, и сейчас трахаются... В общем... — Юля высморкалась и продолжила: — Тебя я закадрила по плану. Это был мамин план: чтобы я закадрила богатого мужика, женила его на себе, выкачала из него бабок — и потом прожигала их с Серегой. Сейчас я понимаю, что Серега с мамой в сговоре... А тогда Серега мне нравился. Я только удивлялась, почему он не ревнует меня к тебе. К Кате ревнует, прямо бесится, чуть не избил ее однажды, а к тебе нет...
— Постой, — сказал я. — Откуда ты Катю знаешь?
— Катя — это двоюродная сестра Сереги. Я по ней сохну уже не знаю сколько. Она соблазняла меня... Мы уже и целовались вовсю, но Серега... Я не хотела обижать его, ведь он мне очень нравился... А потом случилась непредвиденная вещь. Я вышла за тебя... и так получилось, что ты мне понравился гораздо больше. Ты мне давал такой секс, после которого с Серегой было просто противно. И ты такой внимательный. Я не знала, как быть, а ты почувствовал и попытался поговорить со мной, помнишь? А Сереге все по барабану... И вот сегодня... то есть вчера... Ты подарил мне мои тайны. И Катю... Знаешь, после того, что ты для меня сделал, я действительно готова быть твоим песиком. Преданным песиком на поводке. Только разрешай мне любить Катю, я без нее не могу, хоть она и шлюха...
— Катя-то — ладно, — сказал я. — Но... ведь ты была девушкой, когда мы...
— Нуууу, это ведь совсем просто. Специальные такие шарики продаются, с красной краской... Я не девушка уже очень давно: Серега отымел меня еще, когда мне было восемнадцать, а потом проиграл в карты своему другу, и тот меня... тоже...
— Господи! — у меня все плыло перед глазами. — Я думал, что в меня влюбилась наивная девочка. Я думал, что открыл тебе мир секса. Я думал, что ты ангел. Я думал...
— Но ведь я тебе все рассказала, как есть. Ты можешь выгнать меня. Но постарайся понять, если сможешь. Про мир секса ты, кстати, в общем-то и прав: только с тобой я почувствовала по-настоящему... А твой подарок на день рожденья — это... я даже не могу описать, что это. Это невероятно. Я до сих пор не верю. И до сих пор теку, когда смотрю на себя в зеркало и вижу там лысую голову. Постарайся понять...
Я старался. Это был трудно, но я все-таки старался...
И через пять минут обмазывал Юлю белоснежным кремом и брил ее, лопаясь от горькой нежности. Хитрожопая Катя была права: этот фетиш сносил крышу сильней любого порно.
А еще через пять минут мы стонали в постели, яростно работая бедрами.
— Все-таки Катя никогда не сделает тебе так, как я, — хрипел я, всаживаясь до упора в хлюпающую плоть. — Не сделает, не сделает... не... не сдеееееееееелает!... Да и вообще — она ведь шлюха... — хрипел я, расплываясь Юлиному телу.
Мне было хорошо, как никогда. Кроме кайфа в опустошенных яйцах, было еще одно: гордость за то, что Юля осталась со мной.
«Через недельку вывезу ее в другой конец города и выгуляю там голышом на поводке. На четвереньках. Будет гулять, как песик, выпячивая прохожим свой бутончик, и сиськи ее будут свисать и болтаться... А на другом поводке — Катю! Выгуляю их голыми, как настоящих цуциков... можно раскрасить их под далматинцев... « — думал я, обнимая Юлю, сопящую после оргазма. — «И пусть где-нибудь в скверике трахнут друг друга...»
