Окинув помещение взглядом, с удивлением обнаружила в углу свой сундук. Добротный стол, несколько полок с книгами, массивный, красного дерева шкаф, туалетный столик с зеркалом и кувшином воды, узкая кровать, — вот вся обстановка комнаты. В дверях послышался звук поворачивающегося в замке ключа. Вошёл капитан.
— Мисс, вы в порядке? — спросил он, и в его лице промелькнуло что-то отдалённо похожее на беспокойство.
— Да, — Анна поспешно села, поправляя платье, — да, если так можно сказать...
— Понимаю, — кивнул он. — Вам нужно поесть. Я принесу вам ужин. И ещё. В течение дня эта каюта в вашем полном распоряжении, но ночью... Ночью мне придётся спать здесь.
— Что?! — вспыхнула Анна и привстала, её возмущению не было предела: так вот оно что, не имея возможности получить выкуп, он решил... он решил...
Она не успела даже в мыслях произнести, что же он решил, как Дюваль поспешно произнёс:
— О, нет, нет, это не то, о чём вы подумали! Просто... если я не сделаю вид, что вы... принадлежите мне, найдётся много охотников завладеть вами. И тогда, боюсь, я не смогу справиться с тремя десятками отчаянных головорезов.
— Это ваша каюта? — спросила девушка, отводя взор.
— Да... и это единственная каюта на корабле. Не беспокойтесь, я ни коим образом не стану вам мешать. Спать буду на полу. Он вышел и через минуту принёс ужин.
Оставшись одна, почувствовав аппетитный запах, Анна только сейчас поняла, насколько она голодна. Жареная рыба оказалась довольно вкусной, а чай крепким и горячим. Им она охотно запила чёрствый сухарик. Сама удивилась своему аппетиту. Дядя убит, она совершенно одна в лапах пиратов. Что её ожидает? Но сейчас у неё не было сил думать ни о чём. Смертельная усталость овладела ей. Умыв лицо и раздевшись, Анна легла в постель и сразу уснула.
Глубокой ночью в каюту вернулся её хозяин. Тихо, стараясь не разбудить свою гостью, бросил на пол между кроватью и столом плащ, растянулся на нём и попытался заснуть. Каюта была очень маленькой, так что капитал лежал на тесном пятачке, буквально прижатый к кровати. Пришлось повернуться на бок. Вдруг он услышал тихий шорох. Открыв глаза, в лунном свете увидел свисающую с кровати крохотную босую ножку, до колена выпроставшуюся из-под одеяла. От такой очаровательной неожиданности у бедного Дюваля перехватило дыхание и внутри что-то напряглось. Он зажмурился, но... Сон не шёл. Капитан вздохнул и, тихо ступая, вышел на палубу.
Там он увидел стоявшего у борта сутулого, крепкого старика с чёрной повязкой на левом глазу.
— Что, сынок, не спится? — усмехнулся он, попыхивая трубкой.
— Там душно, — буркнул Дюваль и тоже закурил.
— Со мной ты можешь не хитрить, — с добродушной улыбкой хлопнул его по плечу старик. — Старый Джим всё видит, всё примечает. Я ещё тогда, в её каюте заметил, КАК ты смотрел на неё. Дааа, красивая, вкусная ягодка, — он ухмыльнулся, — пользуйся, пока в твоих руках, не будь глупцом! Уведут и испортят! И хоть ты у нас и Стальной Серж, ничего ты сделать не сможешь...
— Не говори глупостей! — поморщился Серж. — Кто попытается, убью! Ты же знаешь мой принцип: пират — не насильник.
— Это ты, сынок, глупости говоришь, — покачал головой старик. — Пират — есть пират. Ты с детства таким был... странным. И хоть я воспитал тебя как сына, я тебя не понимаю... Я в жизни всякое повидал... Женщина на корабле — к беде. Поиграй сам и отдай другим. Иначе рискуешь потерять всё.
— Если передо мной мужчина, я могу нападать, так как знаю, что он сможет защищаться. И мы будем на равных. Но обидеть женщину, почти ребёнка — не в моих принципах. Вспомни, ты сам спас меня, когда я был лет четырнадцати.
— Хм, — старик вновь усмехнулся, его лицо осветилось огнём от разжигаемой очередной трубки, — ты был мальчишкой, напомнил мне сына, который умер. А она — женщина... вполне взрослая, лет восемнадцать есть?
— Да не знаю я! — Серж упрямо тряхнул непослушными чёрными
