восхищённую зеленоокую — ласкаться в близком отдалении.
Недолго я наслаждался отличной физической близостью в окружении пяти девушек. Чуть не сокрушив стену в купальню ввалился начальник храмовой стражи, большой нелюбитель ритуалов Обновления Акаро. Его немаленький инструмент ударил по лбу полнушку (клянусь штормами, она чуть не кончила), чуть не сломав заодно пополам миниатюрную.
Вскоре он был принят в оборот этой парочкой и сопровождавшей его типичной пеласгой со скромной грудью и роскошными бёдрами. И очень недобрыми глазами. Но не она отсасывала ствол, а миниатюрная, да так, что я удивился — как столько может поместиться в ней?... Когда мне стала неинтересна сцена, полнушка уже седлала обессилившего Акаро, а пеласга торжествовала.
Впрочем, чёрт с ней. Я ещё посношал кидонку, посадив её себе на колени и наслаждаясь теплой водой, омывавшей мне ноги и её телом, а затем ссадил с себя и решительно выдернул скромную минойку из чувственных объятий, прижал к стене и резко вошёл в неё. Зеленоокая красотка не помогла нам, а упорхнула куда-то; впрочем, я не был расстроен.
Скромница была непримечательной во всех отношениях. Достаточно приятная, достаточно узкая, достаточно страстная и достаточно смазанная во всех местах маслом и собственными соками. (Специально для — ) Она стонала, извивалась по стенке как все добропорядочные дочери Разайи и Миноса. И лишь её повергаемая скромность давала мне новое, необычное наслаждение.
Вскоре она сбежала от меня, предоставив дело миниатюрной. Первым делом она, соблазнительно улыбаясь, слизала с моего члена все соки, приговаривая, что кидонка и Базаларо куда вкуснее, но с моим членом, конечно, не сравнится. Она едва не пустила свои шаловливые пальчики куда дальше яичек, но я её остановил — не дворцовый писец. Достаточно и того, что я почти кончил с этой маленькой сучкой.
Когда я упал на пол, то увидел, что зеленоокая и пеласга уединились, лаская друг друга ручками. Впрочем, скоро вид закрыла малышка. Она присела над членом, но вместо того, чтобы ввести его в себя, достала какую-то миску и обильно смазала густым ароматным маслом мой член и свою вторую дырочку. Мой ствол как будто начал охлаждаться, не теряя готовности. Что за колдовство?
Она вводила член медленно. Он сопротивлялся — всё-таки дырочка была очень узкой. Но сначала вошла головка, затем она задвигалась быстрее. Вскоре член скрылся почти наполовину. Мне и этого было достаточно, слишком уж сильно был он обхвачен. Но эта улыбающаяся сучка ещё и двигалась. Медленно, словно издеваясь, но, скорее всего — просто наслаждалась процессом.
Мимоходом я заметил Акаро, жестко овладевающего пеласгой. Всё-таки дорвался. Он не держался за е стройные длинные ноги, не зачёсывал волосы назад, чтобы поцеловать губы. На грудь даже не бросал взгляд. На Базаларо, отлизывающей партнёрше с приятной глазу долей полноты — да. Жестче, чем пеласгу, наверное, он обрабатывал только особо зарвавшихся пленниц — кикладок с Островов.
Вскоре я уже был готов спустить, о чём и сообщил, готовясь к неприятностям. Однако моя партнёрша лишь с хлопком выпустила ствол (я опять испытал свою стойкость) и потянула к остальным. Пеласга уже отсасывала у Акаро, не очень умело, но активно, а минойка подавала чашу. Рядом стояла другая, наполненная... мужским семенем? Впрочем, я попал в объятия к зеленоокой красавице.
Она улыбнулась, моргнула (кстати, глаза были тоже зелеными), прижала к себе и страстно поцеловала, успев прошептать:
— Достойный муж хорошей любовницы...
— Да, ещё она хорошо делает лепешки.
Впрочем, Базаларо не особо обиделась. Она пустила мой член меж своих грудей, хорошо смазанных маслом, но в этот раз не остановилась, когда я начал дрожать. Вместо этого она взяла ствол в рот, коротко и резко начав высасывать соки. Я сдался почти мгновенно. Она едва успела вытащить его изо рта, прервав первый залп
