посмеивающегося Толика. — Иди, иди, давай, никогда не заставляй женщин ждать.Я кое-как на негнущихся ногах двинулся вслед за ней. Казалось, что все взгляды скрестились на мне, хотя на самом деле никому до меня не было дела.В комнате, где из-за закрытых штор царил полумрак, стояла довольно большая деревянная кровать, шкаф, трюмо, письменный стол и два стула. Кроме того, рядом со шкафом еще стояла новейшая стереорадиола «Виктория» с колонками, но это я обнаружил гораздо позже.Лариска без стеснения сняла с себя платье, повесив его на стул, а потом майку и трусы. — Что ты стоишь как истукан? — обратилась она ко мне, когда я зашел вслед за ней и закрыл дверь. — Давай, разоблачайся.Не знаю почему, но я опять застеснялся и продолжал молча стоять. — Ну и король у нас сегодня, — усмехнулась моя одногруппница, подошла, и взявшись снизу за мою водолазку, потащила ее вверх. — Не надо, я сам! — почему-то прошептал я панически и начал лихорадочно разоблачаться. Мне казалось, что это стыдно, когда тебя раздевает девушка.Когда я полностью разделся, она подошла ко мне, обняла, тесно прижавшись, и тихонько сказала каким-то грудным голосом: — Ну, успокойся, все будет хорошо, — после чего взяла мое лицо руками за щеки и прильнула губами в поцелуе.Впервые я чувствовал, как груди девушки прижимаются к моей груди, а мой член оказывается сжатым между нашими животами. В голове все поплыло. Из большой комнаты доносилась негромкая музыка, только вместо Челентано уже был Армстронг, альбом «Какой прекрасный мир». Я обнимал голую девушку, мы целовались, и мне было так приятно!... Каким-то образом мы оказались на кровати, при этом Лариса лежала подо мной на спине и ласково шептала в ухо: — Поцелуй мою грудь.Я с готовностью сполз ниже, ухватил губами набухший сосок и начал его облизывать, периодически засасывая так, что во рту оказывался весь ореол. Подруга стала чаще дышать, прижимая мою голову к своей груди, и одновременно, ероша волосы. — Теперь ниже целуй... пожалуйста... — вздрагивающим шепотом попросила она.Я спустился ниже, целуя ее тело, и постепенно дошел до аккуратного пупочка, а потом двинулся еще дальше... Через пару минут, мои губы коснулись лобка, негусто заросшего слегка курчавыми волосиками. Как ни странно, они оказались гораздо более жесткими, чем на ее голове. По какому-то наитию я перескочил на внутреннюю поверхность бедер девушки и продолжил целовать ее прямо атласную в этом месте кожу. Но все же, меня тянуло вверх, и спустя еще пару минут мой язык нащупал гладко-скользкую расщелинку среди волос, внутри которой оказались кожаные складочки. От ее органа исходил какой-то пряный аромат, наряду с ароматом земляничного мыла. В этот момент подруга громко застонала в первый раз. Раздвинув большими пальцами половые губки девушки, я прошелся языком снизу вверх вдоль щели и обратно. В конце моего движения я обнаружил, что язык попал в какую-то ямку, похожую на ту, куда раньше уперся мой член. «Вход во влагалище», — вспомнил я анатомический атлас, которым мы зачитывались в старших классах школы.Припомнив, как это делал Толик, я протянул руки вверх, и взявшись за крепкие грудки подруги, начал ритмично сжимать их в ладонях, покручивая соски между большими и указательными пальцами, одновременно шевеля языком внутри найденной ямки, пытаясь проникнуть глубже, раздвинув стенки входа. Лариса вновь громко застонала и лихорадочно зашептала, потянув мою голову вверх: — Иди... иди ко мне... Скорее...Она, как и в тот, первый раз, сама направила моего дружка в себя, и тот вновь скользнул вглубь горячего влажного влагалища... Теперь, когда на нас никто не ... смотрел, и мне не было нужды изображать мачо, я с наслаждением окунулся в ни с чем не сравнимое чувство обладания красивой девушкой. Наши тела двигались как бы независимо от нас, а мы в это время лихорадочно
