осталась нагой перед взором напуганной девушки.... Взгляд Леси скользнул по девушке сверху вниз. Ее груди оказались очень красивыми (примерно второго размера, чуть заостренные, упруго стоящие, с нежно розовыми кругленькими сосками). На ней были одето что-то вроде черных трусов с ремнями и большим торчащим фалоиметатором, поблескивающим от солнечных лучей. — Нет! Я только с мужем эти занимаюсь... — Запротестовала Олеся, но Виктория не слушала ее. Она взобралась на кровать между ее ног, погладила все еще влажную пещерку девушки и по хозяйски раздвинув половые губы медленно вошла в нее. Леся натянулась, будто струнка, но не издала ни звука. Тогда Виктория начала поступательно двигаться, всаживая резиновый член в лоно беспомощной девушки на всю длину. Решив, что этого мало, насильница легла на Олесю сверху (ее соски коснулись горячей влажной кожи девушки и тут же напряглись, превратившись в два твердых зернышка) и принялась усеивать поцелуями ее шею. Леся изо всех сил пыталась освободить плененные руки и ноги, увернуться от влажных поцелуев и не обращать внимание на фалоиметатор внутри нее. Но тело снова начало подводить ее. — Ммм... — Стон непроизвольно вырвался из груди распаляющейся Олеси. Она очень старалась отрешиться от происходящего, дабы не доставлять насильницам удовольствия своей реакцией. Но ей не удавалось одержать верх над собой. — Ааа... — Ланочка, не стесняйся, потискай нашу гостью, она не против. — Дыхание Виктории начало сбиваться от постепенно ускоряющихся рывков, с которыми она задвигала резиновый член во влагалище сопротивляющейся Олеси. Лану не пришлось просить дважды. Она двумя быстрыми движениями освободила груди жертвы от молокоотсосов и принялась мять податливую плоть. Как только соски поднялись и потемнели, девушка с удовольствием присосалась к одному из них. Олеся тихонько взвизгнула и отвернулась в сторону, чтобы не видеть Лану, закусив нижнюю губу, дабы не закричать. — Она вкусная. Никогда раньше не пробовала женское молоко. Разве что в детстве. — Сообщила девушка, оторвавшись от теперь уже истекающего животворящей влагой соска Олеси. А затем обошла дергающуюся и слабо протестующую девушку с другой стороны и принялась за вторую грудь. Виктория тем временем ускорилась уже весьма ощутимо, от напряжения она раскраснелась и вспотела. Но все продолжала загонять фалоиметатор в лоно Олеси, играя на самых чувствительных струнах ее молодого возбужденного тела. — Ах... Ааа!!! Ммм! — Леся перестала сдерживаться и теперь громко стонала под напористой насильницей. Покрывало под ними насквозь пропиталось выделениями самой Олеси и трахающей ее Виктории, при каждом движении влага под ними хлюпала. Слышались сухие хлопки, когда начальница в очередной раз входила в подчиненную и сталкивалась с ней бедрами. По помещению разливался аромат секса. — Давай, сладкая. Кончай! — Виктория из последних сил яростно стала тиранить Лесену киску. Лана, не останавливаясь, мяла ее груди и наслаждалась все новыми порциями тягучего молочка. Вакханалия была близка к апогею. Олеся позабыла обо всем кроме резинового члена, доставляющего ей райское наслаждение, чужих губ и рук, терзающих ее пульсирующие возбуждением груди, и вожделенного финала, приближающегося к ей, подобно цунами. — Мммдаааа!!! — Вскричала, наконец, Олеся, в порыве экстаза выгибаясь дугой, и опала на кровать без сил. Ее тело мелко подрагивало, перенеся за сегодня неимоверно большие нагрузки. Дыхание из легких вырывалось сухое и горячее, опаляя лежащую на ней сверху запыхавшуюся Викторию. — Прекрасно... — Виктория с видимым усилием слезла с кровати и уселась на кресло, находившееся поблизости. Со столика напротив она взяла пачку сигарет, достала одну и закурила, сладко затягиваясь белесым дымом. Олеся в полу беспамятном состоянии
