4 *Уж весна завершила цветенье.Зелено разлилась по садам.Постепенно уходят в забвеньеПервомайские: глупость и срам.Лето ж жаркое выдалось, душное,В пекле города клинит мозги.Все, кто могут, — под дачными душами,Если озера нет иль реки.*Плюс тридцать два в Москве не то же,Что на лугу, да у реки!Дуреет выхлопом прохожий,У глаз — бессонные круги.От разогретого асфальта,С его бескрайностью полей,Мечта одна: бежать с Арбата,Вёрст за сто, где в тени ручей.Блажен владелец старой дачи,Там сосны скрыли неба высь!Не той, в шесть соток, где ишачат,А той, где б строфы родились!С претензией на багородство,Или богемность, наконец,Такая дача — прелесть просто.Её владелец — молодец!Но, не всегда, бывают частоНаследнички ни — в пап, ни — в мам,И дача — брошена. Ужасно!И тот час в груды скоплен хлам!Затем сгнивает, потихоньку,Без твёрдой воли и руки...Такую вот, в глухой сторонке,Отдали Галке старики.Стеной жасмина отгорожен,От всех соседей в стороне,Когда-то, видимо, ухожен,А ныне и дорожек нет.Всё заросло цветеньем бурным:С мансардой домик, душ, сарай.Уход — оценкой: крайне дурно,Поэту — первозданный рай!Здесь перед домом, на лужайке,Тонувшей, некогда, в цветах,Беседка с каменной мозаикой —В полу, и хмелем — на стенах.Шпалеру ту, что покосилась,Бинтами зелени укрыв,Как прежде вальс кружить просила,Присесть на лавке, отдохнуть.Вливали радостную силуУединенье и покой.В начале века, верно, жилиАристократы, на такой!Красивость старой русской дачи!Вздох о чужих, коль нет своей,Родится тут же, не иначе,Вот где б пожить на склоне дней!Но, испугался, не скрываю,И стушивался в этот раз,Когда трёхлетие справляя,На свадьбу пригласили нас.Я б отказался, вне сомненья,Развратной пары сторонясь,Но у жены — другое мненье,Когда асфальт скисает в грязь!5 *Мы с подарком не мудрили:Два комплекта простыней,И вполне готовы были,Взяв отгул на пару дней.Что одеть в жару такую,Чтоб нарядно и свежо?Выделиться не рискуя,И в жару — не тяжело?Собиралась, примеряя,Обстоятельно жена,Всяк супруг видал и знает,Пытки той хлебнув до дна:Так, наверное, не очень!Что молчишь! Ну, подскажи!Шовчик здесь не так прострочен,В этом — жарко, отложи!Я вздыхал и отдувался,Взгляд бросая на часы,Но наряд не состоялся —Лишь марлёвка, да трусы. — Нет? Тогда поеду голой!На тебя не угодить!Град язвительных уколов,И растёт желанье взвыть.Крик затих. Угасла смута.Сарафанчик на шнуркахОбрисовывает крутоГрудь, топорщась на сосках.Ткань тонка, с кокетством дружит.И на солнце манит взгляд.Лёгкость трусиков из кружев.Две детали — весь наряд!Как везти жену роднуюВ дом, где муж — такой кобель!Объясняться не рискнул я,И открыл входную дверь.А на улице, вгляделся —Вижу вдруг и там и тут,На супругу зря вскипелся —Все, почти, в таком идут!*Я б отказался, вне сомненья,Развратной пары сторонясь,Но у моей — другое мненье,Я ж не открыл про эту грязь!Сжимался страхом и виноюДуши беспомощный комок:Вдруг приударят за женою,А я и рассказать не смог,Про хобби вольной в сексе пары,Про опыт по замене жён,Про кино-, фото — мемуары,Которыми был сам сражён!Авось — великое спасеньеВ надежде на судьбины путь!Сжал зубы, бросив опасенья:Авось проскочим, как-нибудь!*Моя щебечет беззаботно,С гостями обсуждает стол.Я — напряжён ещё, конечно,Но, уж прилично загружён.А впрочем, зря всего боялся —Отцы, братья, друзья, зятья,Никто ничем не выделялся,Видать, напуганным был зря.Всё как у всех: потанцевали,Доели праздничный пирог.Деды, прощаясь отбывали,Мы в сумерках варили грог.Моя кокетничала вволю,И я, уже почти дозрев,Видал терассу. Под луною,Две тени, словно барельеф.Её смущала чем-то Галка,Шепча на ушко свой рассказ,А я — осиновою балкой,Как без ушей, и как без глаз!Народ слегка угомонился,Но брошен клич идти к реке,Никто в жару не уклонился,И мы пошли рука в руке.«Ты знаешь, Галка рассказалаТакое, что меня трясло!Ну, из
