от щёлочки, позволяя немного приоткрыться секретному местечку девочки. Пребывая на волнах удовольствия, девочка этого даже не заметила, и тогда я, осмелев в конец, уже полностью отодвинул полоску в сторону, открыв для доступа моего члена её безумно мокрую и пылающую жаром щёлочку. Мой член тут же стал тыкаться и наглаживать нежное местечко, соединяя наши выступившие соки.
В какой-то момент Вика вдруг поняла, что ощущения внизу стали ещё более приятными и безумно нежными. Исчезло слегка обжигающее трение и ему на смену пришло люксовое теплое поглаживание. Проанализировав ситуацию, и ощутив, что её пещерка больше не охраняется трусиками, Вика опять начала вырываться с криками: «Ты же обещал!!! Пусти меня!! Сейчас же!», но к своему удивлению обнаружила, что её слова протеста и отталкивания, почему то не так сильны и решительны как в первый раз. Настолько сильно было заражено её тело возбуждением и любовью, что отказывалось идти на встречу, здравому смыслу своей хозяйки. Тело требовало незамедлительного продолжения ласк и особенно в том самом месте, которое уже начало жутко зудеть и чесаться, требуя вернуть массирующий её орган.
Я тоже был категорически против прекращения столь приятных ласк. Мой член просто раскалился от желания и в нетерпении дёргался. «Мы же просто ласкаемся, Викусь! Я же сказал, что ничего не будет! Просто так гораздо приятнее, трусики уже натёрли. Я только буду поглаживать и всё. Если тебе дальше не понравиться, я прекращу», — стал как можно убедительнее убеждать я, при этом как можно нежнее и ласковее снова начал поглаживать её пылающую жаром и истекающую соками щёлочку. «Ну, всё равно, не надо, так тоже нельзя, я не такая», — уже очень слабым голосом с придыханиями, прекратив вырываться и отпихивать меня, протестовала девочка. «Я же влюбился в тебя, Викусь! Ты мега девчонка, ты просто супер! Ты самая классная! Я давно уже смотрю только на тебя и мечтаю быть с тобой!» — мой воспалённый страстью мозг подсказывал мне волшебные слова убеждения: «Ты такая красивая, самая обаятельная! У тебя такие вкусные губки, такие стройные ножки! Ты мечта!». С каждым моим сладким словом, девочка всё больше расслаблялась и в конце моей тирады, уже спокойно лежала на земле, разрешая продолжать открытые ласки.
Воспользовавшись её смирением, я легко подцепил её трусики и стащил их вниз со словами: «Не волнуйся, они просто мешают ласкаться!» Вика печальным затуманенным взглядом проследила за тем, как падает на траву символ её чести и невинности — белые хлопчатобумажные трусики. «Словно вывешен белый флаг», — почему то подумалось ей и тут, она увидела мой вздыбленный член. «Какой он огромный!» — заворожённо выдохнула она. Я не был обладателем конского инструмента, даже не считал себя владельцем большого прибора, числил себя в середнячках, но даже я сам удивился своему разбухшему, от наполнившей его крови, члену. Казалось, он стал в два раза больше и толще, блестел от соков и смазки и нервно дёргался. Вика попыталась было понять, как это штука может влезать в маленькие дырочки женщин, но окунулась в море наслаждения, потому что мой член, получивший возможность свободно двигаться по влажной промежности девочки, не боясь зацепиться о ткань трусиков, стал активно и очень приятно наглаживать её.
Я быстро двигал тазом, желая получить как можно больше удовольствия от сексуального акта. Я действительно старался сдержать обещание и не втыкать свой член в её пещерку. К тому же, движения по её мокренькой и жаркой щёлочки были очень приятными. Вика начала уже очень громко постанывать и попискивать, пряча своё смущённое лицо в своих ладошках, закусывала губки. Мой член, прижимаемый моим телом к телу девочки, массировал её клитор, вызывая фейерверк чувственных вспышек и даря мне, долгожданное чувство обладания женщиной.
У меня уже были сексуальные контакты с девушками, но всё равно,
