брать на абордаж, а не терять время на длительную осаду, которую подобные красотки расценивают, как нерешительность. — А вы не вызовете меня на дуэль? — Полноте, Касинский! Дуэли в наше время — такой архаизм... — Николай Иванович! Вы замечательный человек. Спасибо... — Стоп! Имею встречный вопрос. Как ты смотришь на то, если я сегодня слегка приголублю твою Натали? — Положительно, — быстро ответил он, словно давно ждал этого вопроса. — И не будешь ревновать? — Как можно ревновать жену к своему начальнику?! Я буду только рад... — Чему же? — Не равнозначному обмену. Люси — супер-леди, а Натаха, по сравнению с ней, просто деревенская серая птичка... Мы ударили по рукам, договорившись на эту ночь поменяться женами. Но как это сделать на практике я представлял себе довольно-таки смутно.Пока мы с Александром курили на балконе и рисовали свои сексуальные планы, наши верные боевые подруги уже накрыли в зале шикарный стол. Чего тут только не было?! Разве что птичьего молока. Мы быстро уселись: я рядом с Наташей, плотно прижавшись своим бедром к ее теплому бедрышку, ну, а Люси, которая никогда ни с кем не церемонилась в осуществлении своих самых смелых сексуальных планов, просто уселась к гостю на колени. При этом она так задрала свою полупрозрачную тунику, что мы могли свободно обозревать самое секретное место на ее теле. Я от неожиданности икнул, а Наташа от удивления открыла рот и минуты три не могла его закрыть. Видимо, наше недоумение было настолько выразительным, что Александр довольно ухмыльнулся, а моя жена высокомерно посмотрела на нас, словно на каких-то провинциалов, впервые приехавших в Москву. Ее вид был таким вызывающим, что не ответить на это было бы просто грехом. Я тут же решил исправить ошибку, повернулся к Наташе, которая не могла оторвать взгляда от красавицы напротив, и прошептал ей на ухо. — Наташ. Ты выглядишь провинциалкой... — Почему? — едва прошептала он, повернув ко мне лицо все еще с округлыми глазами. — На тебе слишком много одежды. Глянь на Люси. Она почти голая... — Мне тоже можно раздеться? — Наташа с надеждой глянула прямо в глаза мужа. — Не можно, а нужно, — сдавленным голосом произнес Касинский, стараясь расстегнуть ширинку прямо под голыми ягодицами моей жены. Люси, чувствуя его старания, то и дело мешала ему, ерзая на его коленях, явно растягивая этот обворожительный сексуальный процесс. Наташе, видимо, надоело корчить из себя целку, она встала и повернулась ко мне спиной. — Расстегни, — обратилась она ко мне на ты, подставляя спину. — Я торопливо исполнил ее желание, боясь, что она вдруг передумает. Но девочка уже стала играть ва банк. Она быстро, через голову, стянула с себя платье, оставшись в красном лифчике и модных такого же цвета шортиках. — Это уже теплее, — заметил Касинский, наконец, расстегнув ширинку.Не поняв, что он имел ввиду, я прислонил к себе Натали, сидящую на моих коленях, и шепнул ей на ухо: — Будь внимательной. Сейчас он вставит ей свой хобот... — И она позволит? — недоверчиво повела бровью Наталья. — А с чего это она так ерзает на нем? Видишь, как он возбудился, даже лицо вспухло от натуги, — хихикнул я. — Да. Достается же ему, бедному, — с ноткой грусти в голосе вздохнула Наташа и, обхватив мою шею своими мягкими, теплыми ладошками, притянула мою голову к своему лицу. Поцелуй был мягким, долгим, сладостным...... Мы подняли рюмки с коньяком, а женщины фужеры с шампанским. — За милых и прекрасных дам! — мужчины встали, раздался звон хрусталя рюмок с коньяком и фужеров с шампанским. Заев первый тост икрой, Наташа снова потянулась ко мне и присосалась к моим губам. — Не то целуешь, — раздался язвительный смешок изо рта дамы, сидящей напротив. — А что надо? — еле перевела дух моя партнерша,
