наверное специально не заправленную в юбку. Что тут началось! Я пускаю слюни, в надежде, что все получится само собой, Танька пытается залезть ко мне в штаны, что весьма и весьма затруднительно: кто знает джинсы того времени, тот поймет, как трудно управляться с этой жесткой мешковиной. Однако сами движения женских рук по промежности настолько возбуждают меня, что первое семяизвержение не заставило себя ждать. Тихонечко постанывая и вздрагивая произвел я спуск прямо себе в трусы (но имел поверх них Танькины руки). Она тщательно меня «продоила», видимо считая, что с пацана и этого достаточно, и посчитав свою миссию оконченной стала требовать вино, мной обещаное. Я же, впервые испытав оргазм с женщиной, (хотя и не секс, но петтинг) был согласен на все, лишь бы не уходила. В итоге, пьяненькая Танька, заглотив еще полбутылки портвейна, видимо собиралась продолжить свое «блядское «занятие с малолеткой, но я впал в ступор: в трусах настолько мокро, (обалденный спуск) что мне неловко допускать туда её руки! Она ситуацию просекла, наверное не первый раз в переделках, достала какую-то тряпочку и велела мне подтереться, что я и сделал. Вот тут и началась вторая серия! Таньке видать самой захотелось на член забраться, ведь через трусы — то она почувствовала и размер и твердость! А у меня ступор не проходит, волнуюсь: стыдно, ведь «ОН» не очень чистый! Танька меня чуть не загрызла — сначала покусывала мочку уха, потом сосок на левой груди. Я конечно тоже не сидел без дела — и грудь потрогал-погладил, и по попке ее прошелестел пальчиками. И только когда ее пальцы, стянув кожицу с головки к основанию члена сжали мои яйца, я почувствовал себя способным к продолжению.Чуть приобняв Таньку со спины, я плавно положил ее на скамейку в беседке и тут же полез к ней в трусы (до этого — только под юбку). Как же хорошо было там моей руке — горячо, влажно, Танькина писька сама просит что нибудь в нее вставить! Ну, по неопытности я только по поверхности пошарил, и был на седьмом небе! Да вот только я один, по всей вероятности, Таньке этого показалось мало. Как же, у нее опыт общения со взрослыми парнями, а тут — пацаненок! Но, нужно отдать ей должное: она все таки сумела, помогая себе и мне руками, заправить мой дрожащий (от испуга или нетерпения) конец к себе в щелку. Правда на звание щелки «это» уже никак не тянуло. Нормальное рабочее состояние — нараспашку! И вот я, весь из себя гордый, (как же первая «баба» подо мной) стараюсь не кончить мгновенно, хотя уже и готов к этому. Не знаю, надолго бы меня хватило, но в этот момент в детский сад (в беседке которого я с Танькой) вваливаются дружинники, в сопровождении милицейского наряда. Тут придется сделать еще одно отступление: дружинники и милицейские наряды на ночных улицах в то время — явление закономерное — охраняли социалистическую нравственность и порядок. И представьте себе реакцию (со всех сторон): я на Таньке, (стыды) — Танька подо мной, (чревато, партнер — то, несовершеннолетний) — дружинники молодые — им интересно, твою мать! Ну и менты, представители закона, тоже как — то должны реагировать! Забрали они нас с Танькой в отделение. В общем, первый опыт с женщиной закончился полным фиаско, хотя и не по моей вине. А продолжение у этой истории такое. Один из дружинников оказался соседом бывшего одноклассника, узнал меня и стал стыдить — стращать: да с кем ты связался, да она блядь, (как будто я не знал!), да она тут заразила кое — кого (а вот это уже напугало!!). В итоге, он взял с меня слово, что я больше с «такими шараёбиться не буду» (его слова), и он тогда (ха-ха три раза!) попросит милиционеров не сообщать родителям (реально — матери, отца нет). Я торжественно пообещал (что мне, жалко что ли), а вот Таньку они почему — то не торопились отпускать, равно как и серьезных обвинений не предъявляли. Потом она уже все порассказала — не
