помутило мой рассудок. Откинувшись на спинку кресла я только и мог, что подаваться с каждым движением её рта ей навстречу, и теребить рукой ей влажные волосы. Она несколько раз провела языком по стволу от яичек до головки. Я трепетал от восторга. После еще нескольких засосов я уже не сдержался и изверг все накопившееся в Оксану. Она замедлила движения — они стали более нежными и ласковыми. Её язычок на последок несколько раз пробежался вокруг головки, пощекотав по ходу уздечку.Придя в себя я снова потянулся к ней, но она отстранилась, взяла недопитую мной бутылку пива, сделала пару глотков. Затем снова приникла ко мне долгим и глубоким поцелуем. Потом резко поднялась с колен и прошептала: — Потерпи, я постараюсь еще зайти... Через часок...Она выпорхнула за дверь, как будто мне всё приснилось. Я понял, что за всё время скоротечного свидания не сказал ни слова. Да, разговорчивый кавалер... Машинально взглянув на свои недешёвенькие часы (не снимаю ни в бане, ни в бассейнах): 22. 42. Хм. Через часок? Ну, что же. Я скинул халат и снова побрёл в парилку. Ладно, раз уж вечер ожиданий, так пусть хоть с пользой. Усиленно прогревшись, я поплюхался в окопе с прохладной водичкой и, накинув халат, уселся за столик, включив телевизор. Кто-то что-то пел. Я отхлебнул пива и обнаружил, что оно практически закончилось.Я подошел к телефону, он был без кнопок, поэтому я просто снял трубку. — Алло? — Раздался на другом конце провода незнакомый голос... — Драссти. Можно еще пивка в «четвертый»? — Да, конечно. Вам повторить? — Да, пожалуйста. Еще пару «Хайнеккена». — Ожидайте.Через пару минут в дверь вежливо постучали. — Да, войдите.В комнату впорхнула Настя с подносом, на котором возвышались две бутылки запотевшего пива: — Ваше пиво, — она приветливо улыбнулась мне, но при этом ее глаза быстро обежали всю округу, не оставив без внимания нетронутое шампанское, фрукты и девственно чистые бокалы. Она ловко поставила бутылки с подноса на столик... — Спасибо. Меня, кстати, Олег зовут, и я еще не тыква, — попытался пошутить я. — Очень приятно, — то ли от моего представления, то ли от того, что я был один, улыбка ее стала нежнее: — Я вижу, что Вы — не тыква, но еще и не полночь...Она резко развернулась, отчего и так довольно коротенькое платьице любезно продемонстрировало мне, что, во-первых — это были чулочки (!), во-вторых, на Насте были беленькие кружевные трусики, — и я еще долго не мог перевести дыхание после того, как за ней закрылась дверь...Минут двадцать я сидел, прихлебывал пиво, и рисовал себе фантастические картины с участием Насти. Видимо, я увлекся, поскольку даже не заметил, когда открылась дверь. Вошла Оксана. Хотя, «вошла» — это слишком нейтрально. Она ввалилась. Одета она была по-прежнему, в халатике, но волочила за собой сумку, из которой торчала, едва не выпадая, как попало затолканная одежда. Не нужно было быть врачом-наркологом, чтобы определить почти критическую степень опьянения... — Дарагой! — заплетающимся голосом пробормотала она: — Я, как обещала... как поезд... по расписанию...Я подхватил её и вещи на руки и практически отнёс в альков. Бросив сумку в угол, уложил девушку на сексодром. — Я вся твоя... Мужу сказала, что заночую у подруги... И не соврала! Ты же моя подруга? — она захихикала: — Иди ко мне, подружка, займёмся сек... сексом...Она потянула поясок на халатике, но неудачно — только туже затянула. Я наклонился над ней и, развязывая пояс, поцеловал в губы — судя по запаху, они пили самогон. И много... — Что ж ты так налакалась, подруга? — спросил я. — Эт-то был девичник... ик...Я снял с Оксаны халатик. Она с готовностью раздвинула ноги и, не открывая глаз поманила меня руками: — Войди в меня, Ку... Кулибин!Я не привык, когда меня упрашивают, поэтому быстро скинул халат, нацепил презерватив и
