Хотя такой заклад... — и быстро свернул разговор на что-то другое, а тут как раз перемена закончилась, и мы двинулись в аудиторию.Я тогда ничего не понял, но переспрашивать не стал, не желая прослыть профаном, не знающим элементарных вещей, но, где-то через неделю, в пятницу, мы опять собрались дома у Вовика для подготовки курсового. Когда все было разобрано и вопросы решены, хозяин квартиры предложил немного выпить. У него оказалось «Токайское» вино в бутылке, похожей на коньячную, кстати, мое любимое. Никто не отказался, и разговор плавно скатился к обсуждению моего уже прослушанного альбома. — Кстати, ты идешь на ромашку? — внезапно спросил меня Вовик. — Насколько я понял, тебя приглашают. — Да, девочки согласны, — подтвердила Лариса. — А что это за «ромашка» такая? — уже всерьез заинтересовался я.Все почему-то рассмеялись, а потом Толик ехидно спросил: — Как у тебя с мышами, ловил уже?Зная, что подразумевалось под этим, поскольку шутка была с изрядной бородой, я даже не обиделся, пробормотав: — Причем тут это? — Да при том самом, — опять рассмеялись ребята, а Лариса сказала: — Ничего, он еще все успеет, да и почему бы не начать завтра?Вообще-то завтра я собирался в кино на новый тогда, но уже нашумевший фильм «Романс о влюбленных», о чем и поведал остальным. — Ты это брось, фильм никуда не денется, а вот на ромашку можешь уже не попасть, — возразил Вова. — Идем, не пожалеешь, — поддержал его Толик, — вот только диски придется с собой в заклад взять. — Какие диски, — не понял я, не связав наличие у меня «Белого альбома» с какой-то ромашкой. — Ладно, сейчас объясню, — сжалился Толик, и начал рассказ...Оказывается на этой их тусовке периодически собирались наиболее раскрепощенные ребята и девчата и занимались... этим самым... ну «ловлей мышей», да еще и не просто так, а по определенным правилам! В общем, парни должны были приносить некий заклад, этакие супердефицитные подарки, типа редких пластинок, коллекционного коньяка, заграничных марочных вин и вообще того, что достать было нереально или очень-очень непросто. Впрочем, это были не вполне подарки, а скорее ставки, за которые девчатам еще надо было побороться.Правила заключались в том, что девушки, раздетые или полураздетые, ложились на ковер на спину, а игра проводилась в одной из больших квартир тогдашнего истеблишмента, где ковры были не роскошью, а обычным предметом интерьера. Так вот, они ложились на ковер в виде лепестков ромашки, головами в центр, ножки врозь, и приглашали «шмелей» опылить их по кругу...Изюминка была в том, что если парень-шмель кончал на той же девушке, с которой начал, то он не только сохранял для себя свою ставку, но и получал титул «короля шмелей», что давало ему право на любую девушку до конца тусовки в любой момент. Он имел право просто поманить пальцем, и она безропотно шла с ним. При этом число девушек не ограничивалось, он мог быть хоть со всеми, пока вечеринка не закончится. Кончать же надо было на живот девушке так, чтобы было все наглядно и без обмана, и при этом, не помогая себе руками. Правда и число кругов не ограничивалось. Девушкам же предписывалось заложить руки за голову и не сдвигать ноги, все остальное было на их усмотрение.В случае неудачи ставка терялась и распределялась потом между «лепестками». За соблюдением правил следил специально назначенный рефери...По мере рассказа я постепенно обалдевал. В висках застучало, в горле запершило, а в ушах появился звон. Как оказалось, ребята уже не раз участвовали в этой забаве, включая Ларису. Я как-то по-иному взглянул на свою одногруппницу, пытаясь рассмотреть в ней что-то этакое, и не смог. «А ... как же Толик?» — мелькнула мысль, но я промолчал, в конце концов, все взрослые, сами во всем разберутся. — Ну что, согласен рискнуть битлами? — поинтересовался
