молодой женщины не контролировало больше себя, а взорвавшись на мелкие осколки парило в облаках. Крик, сдавленный бедрами Алины, и приглушенный простынями, судорога по телу и побелевшие, впившиеся в плоть тетки, пальцы... Только это... Больше ничего. Валя не ощущала себя в этот момент. Ее не было. Она растворилась.Судороги продолжались около минуты. Амплитуда судорог и частоты дыхания постепенно замедлялась, пока полностью обмякшее тело Валентины не скатилось на бок, ускользнув от пальцев и языка Алины.Алина, приподнялась на подушки и наблюдала за безмятежным телом племянницы, собирая с подбородка и груди нектар молодой женщины. Сама Алина не успела испытать оргазм, но ее это нисколько не огорчало. Она была сейчас не менее счастлива, чем ее племянница. Она только что сделала счастливой другую. Она вновь вернулась мыслями к тому, о чем думала несколько лет одинокой жизни. Может все же стоит уехать в другой город, найти свою вторую половину, а не шкаф с барахлом, который и тащить тяжело и бросить жалко и толку от шкафа никого. Найти одинокую женщину и жить в свое удовольствие. Дочь почти выросла. Скоро выскочит замуж и улетит из родного гнезда. Даже если Настюха обратит внимание на женщин, ничего страшного. Только что поняла, что это очень даже прекрасно. Женщины лучше понимают друг друга. А ребенка можно и из детдома взять, ну или сходить, по обоюдному согласию один раз «на лево». Главное не процесс, а результат. Счастливая семья, любимые и любящие друг друга люди. — Ты чего зависла? — вдруг услышала шепот Алина и почувствовала как рука Валентины легла на ее бедро. — Думала. — О чем? — Может ты и права. Права в том, что нет ничего в том, что Настюха запала на меня. Может и правда попробовать дать ей то, что сделает ее счастливой. А если нет, то найдет счастье в другом. Пусть сама выбирает. Я ей лишь помогу в этом. Не стану ее отговаривать и говорить, что это неправильно. Ну был у меня мужик... И что толку? Одна радость, Настена. А такого удовольствия как с тобой я давно не испытывала. Спасибо тебе. — За что? — За то, что ты такая какая есть. За то, что принимаешь меня и понимаешь меня. — Да брось... Я сама такая. — Всмысле? Ты же все время за парнями ухлестывала. — Ну не я, а они за мной. А во-вторых, не все время. Допустим в институте, у меня было две постоянные связи и обе женские. С парнями только на вечеринках в общаге. — А мать знает? — Да. — И... ? — Так она сама не без греха. Я же тебе рассказывала про то как застукала ее на кухне с любовницей. — спокойно сказала Валя. — И она потом с ней встречалась? — Она и сейчас иногда домой Ольгу приводит. Я не против. Главное счастлива была. — Да... Ты права... Может так и стоит жить... — задумчиво сказала Алина. — Чего делать будем? — В смысле? — В смысле с Настеной... — Не знаю... Может ты поговоришь с ней? — предложила Алина. — А если дело выйдет за рамки разговора? — Действуй по ситуации... — А если она попросит, помочь ей тебя соблазнить? — Ну... не знаю... Придумай что-нибудь... Ты же опытней в таких делах, наверное... — Тогда ты будешь делать все, что я скажу. Согласна? — Согласна. — И никаких отговорок. Если я скажу тебе разденься перед Настей, ты разденешься. Если скажу ласкать ее, ты будешь ее ласкать... Понятно? — Да, — коротко ответила Алина. — Ну тогда завтра с утра я ей все обьясню. И с этого дня ты слушаешь меня! — еще раз повторила Валя, перекладывая руку на лобок тетки и лаская пальчиками ее клитор. — Да... — закрыв глаза и радвигая бедра, ответила Алина.Ночь вступала в свои права. Луна высоко. За окном тишина. Лишь слабые стоны и прерывистое дыхание слышно из-за двери ее матери. Настя сидит в одной ночнушке у дверей матери, прижавшись спиной к стене. Одна рука между бедер, активно
