увлекаюсь... — Молодец! — В чем же? — Люблю одаренные личности... — Только одаренных любишь? — Только. Надоело любить дураков... — Тогда, как я понял, тебе повезло... — Не прыгай в санки раньше батьки. Я еще не признавалась тебе в своих чувствах. — Так, зачем же дело встало? Признавайся... — Я же сказала, что еще не вечер... — Нет. Уже вечер, товарищ профессор. Сейчас на ужин команду подадут...... В офицерской кают-компании было шумно и весело. Командир корабля, стоящий во главе стола пригласил к столу гостью. Она была одета во все белое, только грудь прикрывал ярко-красный воздушный шарфик. Голубые глаза на фоне белого костюма и этого шарфика отражали цвет океана, так ласково принявшую в свои жесткие объятия эту земную женщину так сильно смахивающую на небесную фею.Командир поблагодарил гостью за согласие разделить ужин в компании таких заботливых и внимательных мужчин, тут же попросив начхима корабля старшего лейтенанта Веселовского взять шефство над научным миром в лице такой обольстительно красивой женщины и оказывать ей всяческую помощь не только в работе, но и нелегкой корабельной жизни. Зоя ловила на себе призывно-тоскливые взгляды этого приятного и внимательно разглядывающего ее мужского стада, попутно отмечая ревнивое подергивание глаза у Жакова и крепко закушенную губу у ее только что назначенного шефа. Она понимала, что Жакову, по — долгу службы, было недосуг все свое служебное время посвящать ей, но в его предложении явно улавливалось и стремление сбыть ее на руки более молодого и не менее темпераментного кавалера.... Наступило время попрощаться с гостеприимными обитателями офицерской кают-компании и проследовать в свой адмиральский салон. Веселовский шел впереди и предупредительно открывал двери перед очаровательной гостьей, заботливо предупреждая ее о высоте очередного комингса. Зоя Николаевна осторожно переступала через них, боясь зацепиться подолом длинного платья, опираясь на крепкую руку молодого офицера. У двери ее каюты Николай пожелал ей спокойной ночи, галантно поцеловал руку и, к ее недоумению, тут же ретировался.«Странно, — подумала она, — он так рвался к моему телу и вдруг такое равнодушие. Что бы это значило?». Адмиральский салон имел три помещения: зал, спальню и рабочий кабинет, не считая туалета и ванной комнаты. В этих помещениях размещался командир дивизии, когда его походный штаб уходил с ним в море для выполнения поставленных задач, и Зое Николаевне было лестно разместиться в этих хоромах, оборудованных кондиционерами, отличной связью, по одному из телефонов которых она могла быстро соединиться с руководством своего института. Ее поразило мягкое, широкое адмиральское ложе в спальне и новенькое пианино в приемном зале. Гостья быстро разделась, приняла душ и бросилась в постель, утонув под тяжестью теплого одеяла, упакованного в накрахмаленный пододеяльник. Она уже крепко спала, как внезапно почувствовала поцелуй на своей щеке. Сначала она сквозь сон подумала, что это ей сниться, но когда чья-то смелая рука стала осторожно прокладывать себе путь между ее усталых ног к еще более уставшему сокровенному месту между ними, красавица подхватилась, села и включила свет, испуганно прижав край одеяла к своей полуголой груди. — Кто здесь?! — едва прошептала она, увидев протянутую к ней руку. — Ваш верный раб-оруженосец старший лейтенант Веселовский, — глухо произнес кто-то из-под одеяла. — Как ... вы здесь оказались?! — Очень просто. Вошел, как обычно, через дверь... — Но как вы посмели?! — Командир корабля приказал. Он так и сказал мне, чтобы я выполнял любое ваше приказание, и даже то, которое прочту в ваших глазах. Вот я и прочел, когда мы прощались...... На море был полный штиль, корабль стоял на якоре, но то, что стало происходить в адмиральском
