прямо в склоненные над ним мордашки. Девушки, застигнутые неожиданным семяизвержением, застыли, а член продолжал сокращаться, окатывая их пахучей вязкой жидкостью, заливая лица и ночнушки. Они боялись даже пошевелиться, и даже моргали только тогда, когда упругие капли летели в глаза.Наконец поток иссяк. Маша медленно повернулась к учителю, а Женька выпрямилась. Олег Борисович сел на постели и теперь пытался протереть глаза. Заметив перед собой две испачканные спермой мордашки, капли с которых продолжали шлепать на пол, он снова протер глаза, но виденье не исчезло. — Какого черта здесь происходит?Женька, всегда очень сообразительная в стрессовых ситуациях, вдруг выпалила: — Вы нас заставили взять в рот за ответы контрольных тестов! — Чего-о-о???Мужчине стало не по себе — никто не поверит, что девчонки сами по себе решили отсосать у него. А тем более, кто поверит, что он не проснулся, когда это все началось? Результат — на лицо, вернее на лицах. — Ответы в той папке, — Олег Борисович устало махнул рукой в сторону кресла. — Это еще не все, — прищурилась Маша, подхватывая идею подруги. — Нам нужно кое-что еще. — Вы вообще понимаете, что делаете? Это же шантаж! — учитель увидел на лицах своих учениц непреклонность. — Что еще? Денег у меня гораздо меньше, чем у ваших родителей. — Деньги нас не интересуют... Вы нас лишите девственности и кое-чему научите в постели! Вы же наш учитель, вот и учите! — Машка! — ужаснулась Женька, думая, что подруга попросит всего лишь пятерки за всю дальнейшую учебу. Извращенная мысль Маши ввергла ее в ступор. Но одновременно внизу живота вдруг что-то несколько раз сократилось, отбив охоту и желание спорить с подругой. — Да вы с ума сошли! — ужаснулся мужчина, оглядывая, впрочем, с большим удовольствием ладные девичьи фигурки и особенно вполне себе уверенно топорщащиеся грудки под фланелевой тканью.Женька, пришедшая в себя после слов подруги, демонстративно вытерлась рукавом: — Говорят, сперма очень хороша при анализах на ДНК. — Ладно, — пошел на попятный учитель, припертый к стенке. — Приходите завтра... — Нет! — топнула ножкой Маша, чувствуя какую-то непонятную неудовлетворенность и даже злость. — Ладно, — повторил Олег Борисович и, поднявшись, встал рядом с Машей. Чуть наклонившись, он забрался под подол и повел ладонью по бедрам, лобку, скрытому в тонких шелковых трусиках, животику девушки. И Маша тут же замерла от испуга и странного чувства, пронзившего все ее существо, едва горячая мужская рука коснулась шелковистой кожи. — А это обязательно? — пропищала девушка, чувствуя, как все ее тело исследуют под плотной тканью. — Урок первый. Если мужчина кончил, но собирается продолжать, ему надо возбудиться, — заговорил учитель, лаская нежные упругие округлости и не забывая слегка касаться сосочков, мгновенно затвердевших от невесомых прикосновений.Маша уже вся дрожала под уверенными руками, трогающими ее в разнообразных местах, но ласка почему-то отдавалась каждый раз между бедер. И когда она поняла, что щеки ее полыхают пожаром, что такой же пожар пылает между бедер, и что она сейчас упадет в обморок, она остановила мужчину: — Все! Теперь Женьку!Учитель пожал плечами и повернулся к Женьке. Девушка с восторгом наблюдала, как гуляют мужские руки по телу подруги, щедро открытому высоко задранным подолом, но когда Олег Борисович сказал ей раздеться, ужаснулась. Вот так — когда остальным виден только животик, да невинные трусики — еще ничего, но предстать голой перед мужчиной! А если он захочет, чтобы она сняла и трусики?Видя смущение девушки, учитель ее подбодрил: — Урок второй. У вас прекрасные тела, молодые нежные, с тугими попками, с упругими грудками. Любой мужчина будет счастлив увидеть ваши обнаженные тела... Не
