виновата, дура! Сама меня к ней послала! А мне п... ц как хочется!» — убеждал себя Сергей. Он стал настойчиво тыкаться своим органом в попку девочки, как бы давая понять свои намерения. Марина поняла, что поведение парня изменилось, и его ласки, до этого вычурные и показные, вдруг стали действительно нежными и действенными. Он уже не обозначал а реально ласкал её тело. Сгорающая со стыда девочка не могла все же не почувствовать, как её тело отзывается на эти ласки. Уже разбуженная криками поссорившихся, она после увиденного во сне, уже чувствовала жжение внутри своего тела, а когда Серёга начал ласкать её, это жжение и томление усилились.
Катя лежала отвернувшись к стенке, но всё слышала. Она понимала, что Сергей специально дразнит её, высказывая комплименты Крысе, поэтому молчала. Она всегда была ревнивой, а Сергей всегда был бабником. Ей всё труднее удавалось сохранять их отношения. Для себя она решила, что если Сергей трахнет Крысу, то это станет хорошим основанием бросить его с позором.
Сергей, конечно же, не догадывался о мстительных планах Кати, тем более, что был увлечён телом Марины. Насладившись ласками и изучением тела девочки, Сергей решил наконец удовлетворить свою похоть. Он стал настойчиво тыкать своим членом между ягодиц девочки и прошептал ей на ухо: «Трусики снимай!». Марина, услышав приказание, и понимая к чему приведёт его исполнение, сжалась клубочком и попыталась отодвинуться от парня, но тот лишь крепче прижал её к себе и уже более зло прошептал ещё раз: «Я сказал трусики снимай давай!» Его член настойчиво тыкался в поисках желанного влажного места. Марина чувствовала эти настойчивые толчки и понимала, что стоит ей только оголить попку, как в открытую для доступа попку ворвётся разгорячённый зверь. Видя, что марина мешкает, горя в нетерпении, Сергей больно сдавил грудь девочки: «Снимай трусики, быстро! А то оторву сиськи!».
Соседки стали невольными свидетельницами насилия над Мариной. Но они не испытывали к ней особой жалости или сострадания. Всех их так же натянули на члены, так же имели в первый раз. И нечего этой особенной выделяться среди них. Поэтому они с интересом наблюдали, как ломается девочка и Серёга удовлетворяет своё желание.
Испытав сильную боль в груди и, боясь её повторения, Марина тихонько заскулила: «Серёжа, не надо! Я ещё девственница!» Но настойчивые толчки члена только усилились: «Мне пох. й! Снимай давай быстрее, у меня х. й горит!». Марина заплакала и не выполняла требование нетерпеливого парня. Сергей, видя, что девочка медлит, ещё раз сильно сдавил её грудь. Марина пискнула и, заливаясь краской стыда и слезами, стала стягивать трусики, продолжая упрашивать мальчика: «Серёжа! Ну не надо! У тебя же есть Катя! Помирись с ней и занимайся сексом с ней!». Трусики были стянуты до согнутых коленок и Марина продолжала удерживать их, в надежде быстро натянуть, когда Сергей отстанет от неё. Но Сергей уже настойчиво тыкался спрятанным в трусах членом в её попку и шептал: «Мои тоже снимай! Высвобождай х. й для е. ли!» и для пущего ускорения процесса, снова сильно сжал грудь девочки. Марина, подавленная и сломленная, нащупала руками бёдра мальчика, нашла резинку его трусов и потянула вниз. Тут же она почувствовала, как горячий и твёрдый предмет шлёпнул её по ягодице. Это выскочил возбужденный член Сергея. Серёжка, получая удовольствие от причиняемых девочке страданий и унижений, стал искать своим членом вход в её пещерку. Он настойчиво тыкался между её ягодиц и ни как не мог попасть. Марина чувствовала, как по её щелочке проскальзывает обжигающее и опасное щупальце, выискивающее вход в её секретное местечко. Она понимала, что сейчас её всё же видимо трахнут, не смотря на её сопротивление и протесты. Член парня был твёрдым и горячим, его объятия крепкими и жадными, желание обладать ею явно читалось в его действиях. Сжимая ножки в коленях и прижимая
