Перед ним сидел сущий ангел. В образе красивейшей темноволосой девушки, в очаровании которой сочеталось милое, нежное почти детское личико с пухлыми щечками и идеальное тело. Большие губы, аккуратный нос, смуглая кожа, ни грамма целлюлита. Ее тело словно было создано для глянцевых журналов. Красавица была подобна американской киноактрисе — Джессике Альбе. Но это была не она. Очень похожая на кинодиву, милашка выглядела чуть моложе, изысканней и может даже чуть красивей Джессики. Но это уже было дело вкуса.
Тропической мягкой волной морской бриз обволакивал пышные темно каштановые волосы, взгляд больших волооких глаз, как будто, устремлен в прозрачную даль океана. И она словно не замечала человека, сидящего за одним с ней столиком и смотревшего на девушку с нескрываемым восхищением. Доктор Шевченко действительно был доволен. Он создал очередное совершенство. Новая кукла была очень похожа на свой прототип — Джессику Альбу, как того хотел очередной заказчик — Николай Николаевич Железнов. Но, соблюдая свои правила, Сергей Анатольевич, допустил некоторые отличия, и не только внешние. Модель звали Агата Алонсо. Согласно легенде и заложенной в ее «ложную память» информации Агата была из рода испанских коммунистов, чей предок в тридцатые годы женился на русской девушке и увез ее на родину. Потом ее родители перебрались в Соединенные Штаты Америки. Легенда была идеальной и главное, что куколка была сама в этом уверена на сто процентов. Она знала английский, испанский и русский языки — что вполне было объяснимо. И прибыть в Россию она должна была именно из Штатов.
А сейчас Агата проходила последнее тестирование. В ее искусственной начинке было много нового, чего не было у других, более ранних моделей Шевченко. Во-первых, сильно повышен интеллектуальный уровень, умение анализировать и самостоятельно принимать решения, и еще была более сложная защита программного обеспечения. Дабы девочку не могли направить на ложный путь проходимцы вроде бывшего компаньона и помощника Ноймана. Все необходимые инструкции по активации, деактивации модели, ее содержанию Сергей Анатольевич собирался передать Телегину специальным шифрованным электронным письмом. Код, которого был известен только Алексу. И был актуальным только в течение недолгого времени. Изменения по шифру Шевченко слал Алексу в ничего не значившихся письмах, рассказывающих об отдыхе за границей. Все было представлено как переписка дяди и племянника. И подозрений вызвать не могла.
В данный момент Агата находилась в практически рабочем состоянии и изображала скучающую девушку на побережье. Там находилось роскошное поместье Шевченко, окруженное неприступной и неразговорчивой охраной, где сегодня находились база и лаборатории «кукольного» кудесника.
Шевченко привстал с кресла и дотронулся до волос Агаты. На ощупь они были легкими и настоящими. Девушка резко дернулась. Ее персидские глаза недовольно сверкнули, крылья носа задрожали, а полные губы изрекли:
— Что вы себе позволяете?
Говорила Агата на английском, добавив не менее сердито:
— Если я у Вас в гостях, то это не значит, что Вы можете ко мне приставать!
Доктор убрал руку и снисходительно улыбнулся. Кукла замечательно играла свою роль — неприступной и своенравной красавицы, знающей себе цену. Причем немалую. Сергей Анатольевич еще раз улыбнулся — буквально день назад эта «икона» совершенства лежала у него на лабораторном столе совершенно голенькая и беззащитная. И сейчас доктор мог переключить модель в необходимый режим, и девушка исполнила его любое пожелание, в том числе и сексуальное, даже оставшись девственницей, как того требовали условия договора. Но Сергей Анатольевич этого делать не стал. Во-первых, все его творения были для него что-то вроде дочерей, и желание пробовать их, как женщин, с недавних пор
