чуть за 800. Мы сестры. Близнецы. Между прочим, это редкость у нас!
— А что за подготовка?
— Не парься. Ничего страшного! Лучше скажи, какими ты хочешь, чтобы мы были?
— В смысле?
Девчонки захохотали и тут же стали меняться. Их метаморфозы походили на те, свидетелем которых я был недавно в избе Гонтии, но происходили гораздо быстрее. Одна из них стала Верой Брежневой, а другая — Анджелиной Джоли. При этом обе прижались ко мне и начали ласкать в четыре руки.
— Не-а! Не нравится мне ее родинка!, — хихикнула Ирис, сидящая справа и превратилась из Брежневой в Линдсей Лохан.
— Фу-у! Она же конопатая!, — поддела подругу Уна «Джоли».
Лохан тотчас стала Моникой Белуччи и уколола Уну в ответ:
— А твоими губами только силиконовую фабрику рекламировать!
— Они натуральные!!!
— Это ты журналистам рассказывай!
— А вот так?, — Джоли трансформировалась в Милу Йовович.
Они дурачились, но не прекращали своих ласк. Пальчики Милы завладели моим отвердевшим членом и принялись нежно поглаживать его. Моника же принялась теребить яички, не забыв, впрочем, вновь подначить Уну.
— Кожа да кости! Смотреть противно! И хватит уже силы на эту ерунду тратить. Пусть Женька сам скажет, кем нам быть.
«Мила» повернула к себе мою голову и долго нежно поцеловала. От ее волшебного поцелуя из головы сразу исчезли тревога и страх. На душе стало хорошо и спокойно. Уна оторвалась и спросила чувственным голосом.
— Так кем ты хочешь, чтобы мы стали?
Ирис воспользовалась тем, что ее подружка отвлеклась, наклонилась и взяла мой член в рот. Черт! Мне сосала Моника Белуччи!!! Да как сосала! Она принимала меня на всю длину и делала своим ротиком такое, что не поддается никакому описанию. Тем не менее, я смог ответить Уне.
— Мне Энди Макдауэлл нравится... Только помоложе. Можно? А Моника пусть остается.
Прямые волосы Милы Йововович тотчас стали завиваться, а ее лицо и фигура быстро преображаться.
— А вот и я!
Мои руки непроизвольно потянулись к ее груди, а губы — к ее губам. Но она увернулась и тоже склонилась к моему члену. Теперь они ласкали его вдвоем, облизывали и попеременно брали в рот. Волны наслаждения накатывали на меня одна за другой. Неудивительно, что вскоре я почувствовал приближение оргазма.
— Я щас кончу!
— Ой!, — подняла голову «Моника», — Совсем забыли! Нельзя, чтобы ты кончал сейчас. Просто твой дружок такой классный! Не хочется отрываться.
Она произнесла какое-то заклятие и легонько коснулась пальцем моего лба. Член пронзила острая, но очень короткая боль. Словно его укололи иголкой. Но неприятные ощущения сразу прошли и сменились упоительным чувством собственного сексуального могущества. Сестренки тут же повалили меня на спину. Моника оседлала мой ствол сверху, а Энди села на мое лицо. Ее киска была восхитительной: нежно-розовая плоть за ровной щелочкой благоухала пряным ароматом и так и звала погрузить в нее свой язык. Чем я тотчас и занялся. Я с удовольствием вылизывал киску Уны, в то время, как Ирис плавно двигалась на моем члене, описывая бедрами сложные фигуры. Но эта плавность была внешней. Что она творила своими внутренними мышцами в это время!!! То, что я испытывал — невозможно описать. Это был один не прекращающийся оргазм, растянутый во времени. Потом сестренки поменялись местами. Киска Ирис-Моники была не менее приятной на вкус, а Уна демонстрировала умение работать мышцами своей вагины ничуть не хуже сестры.
— Давайте сменим позу, — предложил я через какое-то время.
Энди легла на спину, а другая ведьмочка стала ее вылизывать. Я расположился позади этого дуэта.
— Можно тебя в попу?
— Конечно!, — ответила Ириска.
Еще раз смочив итак скользкий член в ее киске, я очень легко вошел в другую дырочку девушки. Это сперва даже разочаровало меня, ... но тут Ирис что-то сделала с собой, и мой инструмент оказался до боли сдавлен стенками ее попки.
—
