закомплексованные, не целки. Тогда в начале девяностых это было нормально, и чуть ли не модно. Был рассвет секса и разврата. Почти никакой цензуры не было и парнуху чуть ли не по первому каналу показывали, ну может эротику, ну показывали точно. На базаре можно было спокойно купить любую кассету, да и ни кто не прятался, а уж про карты с порнофотками я вообще молчу у каждого были. Всё вспоминаю как нашёл под шифонером мамину книжку «Эммануэль» и папины порнокассеты на шкафу. И наши девчонки соответсвовали временам, были строгие и сдержанные, давали только нам и только в киску после поцелуев. И мы всех своих девчонок тоже любили, ценили и уважали, и некогда бы не простили им уход к другим парням. И наши девчонки нас ревновали. Вот так мы с ними и дружили. Конечно трахали каждую по многу раз, но всё это было как-то нормально, что ли. Мы так гуляли, мы с ними так дружили, так за ними ухаживали и любили. Даже нормально было, когда девчонки приходили, одна или две за столик, а нас было человек десять, мы их конечно же спрашивали, предлагали и они обычно всегда соглашалась и мы их весь вечер трахали вдесятером, опять же с поцелуями, по очереди, только в киску и не кончая. Причём они всегда могли просто отказаться и просидеть весь вечер только общаясь с нами, и на наше отношение к ним это не как бы не повлияло, но они отказывались только, когда у них были месячные. Но девчонки не меньше нас хотели, и сами первыми сколько раз предлагали их потрахать. И мы обычно их в карты розыгрывали, кто вперёд поведёт, понятно почему, и водили их за кусты на соседний участок. Это для наших девчонок без проблем было, и такое поведение считалось, как я уже писал нормой, а девчонки нормальными и уважаемыми, мы их ценили, и наоборот как-то не ценили, не уважали тех девчонок, которые ходили там недотроги, хотя конечно и тех трахнуть было охото, целку им сломать, но это скорее был вопрос азарта. И мы в двадцать одно, кому повезёт больше. Победитель выбирал девчонку и вёл её на соседний участок. Там её обязательно целовал, мацал всю и трахал, обычно раком, оперев на какой — нибудь детский примбамбас на соседнем участке. Потом одна пара приходила, уходили следующие и т. д.Вот и тогда был душный июньский вечер, и мы как обычно собрались за своим столиком, человек 11 пацанов, и четыре девчонки, и весело общались и шутили. Денег не было и мы развлекались шутками, да картами. Как только немного начало смеркаться мы сразу, в общении с девчонками, перешли от слов к делу. Первый кон выйграл Вадик Ляпишев (Ляпа), он выбрал Наташку, хорошую добрую девчонку, и ушёл с ней на соседний участок. Мы тут же не откладывая занялись следующим коном, чтоб розыграть кто следующий пойдёт с девчонкой, на соседний участок. Здесь с другого участка, который со стороны выхода из садика, из-за кустов вышла моя мама и пошла к нам. Она конечно почти всех нас знала с детсва, мы ж вместе все выросли. Мама иногда заходила в садик мне что-нибудь сказать, да и посмотреть, чем мы там занимаемся, пообщаться с нами, проверить не пьяные мы, не обнаркоманенные, как она выражалась. Контролировала нас, как в принципе, и ещё некоторые родители, благо все они знали, где нас искать, да и садик был всегда открыт. Моя же мама всегда с нами нормально общалась, шутила и сильно нас не когда не упрекала не за немного пива, не за гуляния до ночи, мама понимала, что дело молодое, ей лишь бы как я говорил уберечь от нас от наркотиков — страшнейшего бича того времени. Вот и сейчас наверно выйдя во двор, она пообщалась там с соседками, да решила зайти заодно нас проверить. Моя мама была красивой 38 летней женщиной среднего роста с очаровательным лицом, светлые волосы всегда были заплетены в одну большую косу до середины спины. С красивой, немного располневшей фигурой с талией, с грудью третьего размера, с женственными — пышной попкой и ножками.Мама никогда не курила и почти никогда не пила и всегда
