она и не была на пляже или хотя бы просто на улице в этом году. Кошечка была чисто выбрита. А половые губы у Сони были гораздо больше, чем у самой Оли или Насти. Пышные, продольные. У Ольги мелькнула шальная мысль, что туда, наверное, можно было запихнуть не только маленький шарик, но и целую руку. Подтянутый животик, пышная, немного обвислая грудь. Длинные руки с широкими запястьями, чаще встречающимися у мужчин. Тонкие пальчики на руках, на которых красовалось штук пять колец.Она была брюнеткой, с прямыми волосами чуть ниже шеи. Не черная, но и не светлая. Темно-каштановые волосы, как Оля заметила позже, светло-соломенные у корней. Чуть вытянутое лицо, не лишенное определенной красоты, чуть раскосые глаза. И небольшие сережки-висюльки в ушах. Глаза были сильно подведены, на веках лежали почти черные тени, а губы имели неестественно насыщенный розовый оттенок.Соня улеглась в ногах у Олега, по ту сторону от камеры. Взяла в руку его член и поводила им немного из стороны в сторону. Сам Олег закинул руки за голову и, закрыв глаза, лежал без движения. А его девушка провела членом по своим губам, немного приподнялась и, приоткрыв ротик, позволила слюне медленно стечь на головку.После чего подразнила чуть-чуть уздечку своим язычком, не отрывая глаз от камеры. О да, она знала о камере. И наслаждалась этим. Может быть, она даже знала, кто смотрит с этой стороны. Кто знает?А Соня медленно взяла член в рот и начала медленно, неспешно его сосать. От удовольствия она даже прикрыла глаза. Соня никуда не спешила. Неспешно насаживалась сантиметров на десять и медленно отступала, лаская член внутри своего чувственного ротика язычком. Все это она проделывала с таким большим чувством, что это передавалось Ольге даже через камеру.Это было так не похоже на то, что Ольга видела в различных порнофильмах. Там девушки действовали примерно одинаково, активно, бодро. Будто стараясь побыстрее «отстреляться» и пойти уже трахаться. Будто минет был скорее обязанностью, чем способом доставить удовольствие.Соня все делала по-другому. Она и не пыталась заставить Олега кончить от своего ротика. Она хотела подарить ему чистое наслаждение, без посторонних примесей. От Олега не требовалось ничего. Он просто лежал и позволял Соне делать все так, как хочет она.А она хотела. Это было видно по ее лицу, на котором не было хмурости, только блаженство. Приятная истома, будто это ей, а не парню, доставляли такое изысканное наслаждение. Медленно, неспешно. Иногда на одно «колебание», на один-единственный раз, когда Соня поглубже впускала член в свой рот, уходило по полминуты, а то и больше.Камера передавала звук, хотя и плохо. Слышны были только слабые постанывания Олега.Оля в очередной раз вернулась к мысли, что она делает что-то недозволенное. Она чувствовала себя девчонкой, которую мама застала за разглядыванием своей писечки. Девчонкой, которая ужасно боялась, что кто-нибудь застукает ее в ванной, с собственной рукой между ног. Неумело доставляя себе странное, непонятное наслаждение.В движениях Сони была невиданная доселе Ольгой чувственность. Она не ласкала своего партнера руками, ей это было не нужно. Она просто держала его член во рту, играя с ним языком. Неспешно обвивалась вокруг ствола, проходилась по головке. Не было никаких резких движений, никаких внезапных выпадов. Соня просто делилась своим чувством с Олегом.И делала она это минут десять, а может и больше. Оля потеряла счет времени. Медленные движения Сони приворожили ее, загипнотизировали. Она не видела Олега, не видела его лица. Точно так же, как и не видела тела Сони. Все ее внимание было приковано к одной-единственной части картины — к губам девушки, которые любовно обхватывали член Олега. Двигались вверх и вниз, вызывая в Ольге бурю чувств.Ей хотелось научиться такому. Хотя она понимала, что тут важна не техника, а само чувство. Сама готовность сделать так.
