пятном, пока, наконец, не приблизилась к нему, и он не узнал знакомые черты. — Лиэнна? Но — Боже мой!..Она была без волос. Голова ее была совершенно лысой, как у младенца. Не было бровей и ресниц, не было волос на лобке... Все ее тело было в липкой слизи, как у новорожденного. — Жив? Жив?! — Лиэнна прильнула к нему, и он ощутил, как его обжигают горячие, нежные губы. — Жив. Теперь все будет хорошо. — Лиэнна!... Почему?.. — Еще не закончена генерация белка. Я выскочила, чтобы остановить твое самоубийство. Сейчас я снова лягу в автоклав. — Но как... — Пожалуйста, набери код генерации белка. Сможешь? Иначе я навсегда останусь лысой. Это, конечно, не так важно, как жизнь и смерть, но все же... — говорила Лиэнна, забираясь в автоклав.Нэй с трудом поднялся, подполз к машине, набрал код — и снова отключился.... Очнувшись, он вскрикнул от боли: Лиэнна вогнала в его руку длинную иглу. — Тихо. Потерпи — так нужно. Это инъекция питательного раствора. Ты отдал слишком много энергии. — А... — Лежи спокойно. — Лиэнна поцеловала его, обвила руками его шею, и он закрыл глаза. Он был очень слаб, и ему было покойно, нежно и хорошо. Он ничего не понимал, и он был счастлив. Минута — и он заснул...Проснувшись, он ощутил рядом теплое тело. Лиэнна... Он шевельнулся, обнял ее — и она немедленно прижалась к нему, обвила его руками, прильнула мягкими грудками: — С пробуждением, Нэй, пришелец мой! — и ее губы влились ему в рот щемящей сладостью... По телу Нэя пробежала дрожь, и он вдавил в себя Лиэнну, забравшуюся на него, как котенок. Она была голой, и сам он был голым... — А... — Из Нэя рвалась тьма вопросов, но в рот ему втекали жгучие поцелуи, горячее тело терлось об него, и Нэй почувствовал, как между ног у него вздыбливается, набухает каменная пика... Скорей окунуть ее в мягкое, остудить ее жар скользящей влагой — скорей!... И прежде, чем его ум понял, что происходит — руки властно обхватили голые бедра, оседлавшие Нэя, и напялили их на каменную пику, как чехол. — Аааааооооуууу! — Лицо Лиэнны исказилось болью. Опешивший Нэй застыл, затем схватил Лиэнну за плечи, заглянул ей в глаза: — Что, что?... Лиэнна, маленькая моя, тебе больно? Прости, прости... — Ничего... — Лиэнна улыбнулась сквозь гримасу боли и поцеловала Нэя. — Просто я ведь записала свой код ДО того, как мы с тобой, очевидно, начали... А теперь я опять девственница. Была... — Она обняла Нэя и заерзала бедрами, насаженными на его член. — Уже все хорошо. Уже не больно...Ее волосы струились сверху, топя Нэя в потоках огненного шелка. Они щекотали ему лицо, плечи, и Нэй парил в этом пушистом океане... К неразрешимым вопросам добавился еще один, но Нэй заглушил его — и отдался любви. Член его, вогнанный в Лиэнну до упора, сгорал от желания, и Нэй сдерживался изо всех сил, осторожно ворочаясь в Лиэнне и кусая губы от наслаждения. Ей почти не было больно, она нежно целовала Нэя, дула ему в нос, и Нэй постепенно ускорял толчки.Он держал Лиэнну за бедра нежно, но крепко, помогая ей найти ритм, и шептал ей: — Давай помогай... ищи, как тебе приятней... как тебе хорошо... вот так, молодец... Аааа... Хорошо? — она кивала ему, и Нэй усилил напор. Его член рвался от сладости... Не в силах более сдерживаться, он вдавился в Лиэнну до упора — и стал вгонять в нее сверкающие молнии, одну за другой, крепко сжав ее ягодицы. Лиэнна пищала, сжатая в мужских тисках, а Нэй содрогался в агонии оплодотворения... — Так вот как оно бывает... — говорила Лиэнна, по-прежнему насаженная на его член, не желающий сдаваться. Нэй, отдуваясь после бешеного оргазма, смотрел на нее, пытаясь осознать, что она снова с ним. — Тогда, на Друэре, я очень хотела Этого, хоть мне и было стыдно, очень стыдно... Я не знала, как сказать тебе, я надевала самые яркие, самые бесстыдные свои наряды, за которые меня
