пораньше крутилась с завтраком. Я чем мог, помогал ей, когда выбрались из своей палатки родственники. После завтрака, Света собралась мыть посуду, Артем сразу же уселся рядом с ней, драить котелок, Паша схватил баклашки для воды, и сказал, что пойдет за водой, а кому нечем заняться, могут за хворостом для костра сходить. Получалось, что именно мне и Оксане нужно было идти.Я шел с ней и пытался поддерживать беседу ни о чем. Мы уже углубились достаточно далеко, когда Оксана остановила меня, и, показав на зеленую прогалину, предложила передохнуть. Там же начала меня целовать, жарко шепча мне в ухо, что я ей очень понравился. Скованность моя как-то сразу улетучилась, и минут через 10 взаимных ласк, она уже стояла раком, а я ей заправлял своего бойца. Внутри Оксаны было совсем не так, как в Свете. Влагалище было горячим, очень мокрым и широким. Мой член, мягко обнимаемый, чувствительно болтался из стороны в сторону. Минут пять я таранил ее киску, когда она предложила мне переместиться в дырочку повыше. Её анус тоже принял меня довольно легко, но все же теперь я чувствовал, как стенки сжимают мой член со всех сторон. А Оксана, довольно заурчав, подсунула руку снизу, и начала натирать свой клитор, периодически поглаживая мои яйца...Мы лежали с Оксаной, отдыхая, после секса. Изредка целовались, гладили друг друга и разговаривали. Особенно мне нравилась ее грудь, размера наверное 4—5-го, она не помещалась в моей руке и тяжело свисала к земле. Крупные ореолы, завершались яркими, стоячими сосками. — «Не передумал пока? Не страшно за Свету?» — спросила она. — «Да не знаю, вроде нет. А почему страшно должно быть?» — «Ну мало ли. Худенькая она у тебя больно. Чтобы не заболела». — «Да нет, она у меня здоровая. Да и тепло вроде». — «Ну да, ну да... Хотя я болела, когда с Пашей встречаться начали. Ну, я ему скажу, чтобы поаккуратнее. Главное, чтобы не напился».До меня сейчас только дошло, что из-за чего мне должно быть страшно за мою Светочку. — «Думаешь, Света даст ему»? — спросил я. — «Поживем, посмотрим. Но если ты заднюю не включишь, то, скорее всего не устоит твоя женушка».Когда мы вернулись в лагерь, Паша, Артем и Света уже плескались в воде, ныряя и брызгаясь. То и дело Света взвизгивала, когда подныривающий под нее Артем, пытался перевернуть ее в воду. Мы тут же присоединились к ним.До обеда мы дурачились и бесились по полной. Света, которая вначале терялась и краснела от «случайных» прикосновений Паши и Артема, похоже, полностью расслабилась. К тому же я не проявлял никаких признаков того, что замечаю, как её оглаживают. После обеда Паша разогнал всех по палаткам на отдых, поскольку солнце палило слишком жарко, и можно было обгореть. В палатке, Света делилась со мной, что Артем пару раз схватил ее за зад. Тогда я ответил, что ничего страшного, если мальчишка немножко развлечется. Тогда, видя, что я не сержусь, она рассказала, что это было не пару раз, а практически постоянно её трогали, и не только Артем, но и Паша. На что я, придав голосу как можно более беззаботный тон, сказал, что мы все на отдыхе, расслабляемся, веселимся, но если ей это сильно не нравится, я с ними поговорю. Света тут же уверила меня, что ничего страшного, всё в рамках приличия, хотя я сам пару раз видел, как Артем даже умудрился просунуть руку под материю купальника и потрогать Светочкины сосочки, делая вид, что борется с ней. Видно было, что Света возбуждена, но сама приставать ко мне она постеснялась, а я сделал вид, что очень устал, обнял её, и мы уснули.На ужине, на столе вдруг оказалась припасенная Пашей фляжка со спиртом. Все, кроме Артема разводили его с водой и выпивали за отличный отдых. Каждый тост, Паша заставлял отнекивающуюся Свету допивать до дна. Хоть и выпили мы совсем немного, но Света заметно окосела, да и у меня в голове изрядно шумело. Ужин с шутками, тостами и весельем затянулся до темноты, когда мы развели костер,
