без всякого стеснения продолжал. — Мне, Маш, надо бы одного козла проучить, помнишь, как мы твоего того... ну того, которого директор постоянно отмазывала... да, этого... учителя... Поможешь? Ты ж у нас, типа, борец за охрану всех и вся? Ну и что, что Гринпис, а не полиция, полицию мы тоже позовем... Ага, моего друга, которому еще двадцать пять. Да, Валеру! Да я не знаю, как он к тебе относится! НЕТ, МАША, ДЕВУШКИ НЕТ! СЕГОДНЯ В ЧЕТЫРЕ, У МЕНЯ!!!Я рыкнул, тыкнул по кнопке отключения разговора и облегченно прикрыл глаза. — Придет, — сказал я, отвечая на вопросительный взгляд Кати.Я стоял возле подоконника, а моя Катя бегала по комнате как заведенная, ну я ее и отловил, чтоб не мельтешила. Поцеловал, чтоб не обижалась. Потянулся к ремню халатика и развязал, чтоб было удобнее и эстетически приятнее. — Тебе что, сегодня никуда не надо? — спросила она, перед тем, как мы начали. — В воскресенье? И рядом с тобой? — я хохотнул и прижал ее к себе еще сильнее. Она развязала мое полотенце на бедрах, и я посадил ее на подоконник.Страсть... страсть... она всегда с нами... только несколько минут назад она ревела, вспоминая прошлое, а сейчас впивается ногтями в мою спину, пока я вхожу в нее с удивительной даже для самого себя яростью. Я как будто бы пытаюсь достать до самого дна, я даже чувствую это дно... Мне узко и мокро... и горячо... и я люблю ее... Она стонет и плачет, непонятно от чего... я раньше не замечал, что она плачет, когда... нет, она плачет не поэтому! Я целовал ее слезы, ощущая их соль и сладость ее кожи одновременно... успокаивал, мимолетными и не очень поцелуями по всему телу... мы переместились на пол. Подоконник... надоел, что ли... она повернулась ко мне спинкой, и я не удержавшись погладил ее по ягодицам... она оглянулась на меня со странной смесью нежелания и в то же время бурной страсти во взгляде... я поцеловал ее, подтянувшись над ней к ее лицу, и критически осмотрел мокрый от ее выделений и моей спермы член. Подумалось, хватит нам... вначале дал ей облизать два своих пальца, и один из них засунул в ее анус. Катя расслабилась, видимо, помня прошлый опыт... тьфу-ты, нет, я этому гаду точно хоть не тот небоскреб, так нашу телебашню уж точно в зад захерачу, будет знать, как девчонкам жизнь портить!... далее я засунул и второй, предварительно поводив первым в ее отверстии, дал ей привыкнуть... и я вошел в ее попку. Аккуратно, чтобы не сделать больно... Я застыл в ней, сверяясь со своими и ее ощущениями. Катя тоже замерла. Я нагнулся к ее шее, непроизвольно вжавшись в нее сильнее... она резко вдохнула... а я поцеловал ее в плечико и прошептал что-то вроде «тебе не будет больно, я обещаю», лизнул пальцы, но мне не очень понравилось, я таки читоплюй, вытер их о ковер и погладил правой рукой ее киску, левой опираясь на пол.Она вздрагивала и уже постанывала, хотя я не двигался в ее попке, а только ласкал клитор и губки. Она уже была, по-моему, достаточно возбуждена, чтобы мне начать ее иметь... Я толкнулся внутрь. Катя издала стон и открыла глаза, из которых потекли непрошенные слезы. — Продолжать? — прохрипел я, остановившись. — Да... — простонала Катя и выгнула спинку сильнее, чтобы мне было удобнее.Я обеими руками взялся за ее ягодицы и, грубо говоря, вставил. Она стонала, а я разрабатывал ее анус равномерными и прямолинейными (единственное, что осталось от школьного курса физики в моей голове) движениями вглубь. Ощущения были невероятно запоминающиеся — я все больше предпочитал, так скажем, традиционное решение проблемы, и редко помышлял о анальном сексе, но сейчас... Все само как-то происходит. — Господи! — резко крикнула моя девочка, когда я продолжил движения интенсивнее и входил в нее все с большим напором... Я чувствовал, что ее страх перед этим ушел. Я трахал ее в попку. На эту часть тела моей Кати я обратил внимание при нашей первой встрече сразу после глаз. Смешно, но факт.
