Заливисто смеясь и дразняще виляя попкой, она ускользала от меня снова и снова, именно в тот момент, когда мой, готовый разорваться от напряжения, член уже почти проникал в ее манящее лоно. Вот и сейчас, легким ветерком скользила по лесной полянке, залитой солнцем. Эта игра начинала меня раздражать. Я рычал как зверь, пытаясь догнать ее какими-то до ужаса неуклюжими прыжками, но каждый раз в моих руках оставался лишь лоскуток ее легкого платья и звонкий веселый смех.Мелодия мобильного оборвалась, едва успев начаться. Видение таяло, смех девушки стал далеким, едва уловимым и, затаившись где-то в уголках памяти, растаял совсем. Исчез и березовый лес, лишь солнце по-прежнему продолжало ласкать мое лицо теплыми руками лучей. Я открыл глаза и увидел рыжую головку Вероники, медленно опускающуюся на мой член. Она стояла на четвереньках в моих ногах, абсолютно голая. Телефон, что вырвал меня из бесконечной погони за прелестями юной нимфы, находился у нее в руке. Я невольно залюбовался открывшимся мне зрелищем. Длинные волосы девушки, для удобства, были собраны в хвост, который теперь свисал в левую сторону. На ее веснушчатых щечках появился румянец, выдающий возбуждение. Она делала минет как всегда самозабвенно, закрыв глаза и глубоко дыша. Белая попа Вероники смотрит нежным розовым анусом на входную дверь нашего номера и окна, задернутые легкими занавескам. Я представляю, как маняще выглядит сейчас ее влажная щелка, с крупными мягкими половыми губами, и, мой член, от мыслей о своем любимом рабочем месте, надувается еще больше в ее горячих губах.Веронику я знал с детства. До того, как ее отец, потомственный военный, получил новую должность в одном из гарнизонов нашей бескрайней родины, они жили в нашем городе. Так как наши семьи дружили, то дружили и мы с ней, год за годом открывая новые горизонты отношений. Вероника была наполовину украинкой, но как мне казалось целиком и полностью пошла в свою мать, такая же веселая, смешливая, такая же худая и рыжая с россыпью веснушек на лице и плечах. Уже третье лето она приезжала к нам в гости, чему были неслыханно рады мои родители, искренне любившие эту девушку. Не кривя душой, скажу, неслыханно этому был рад и я, потому что влагалище и рот этой безумно влюбленной в меня девчонки дарили мне поистине неземное наслаждение. В этом году нам исполнилось 18, мы взяли путевки в дом отдыха под названием «Кукушкино Озеро» и, погрузившись в атмосферу советских санаториев, наслаждались телами друг друга, не теряя драгоценного времени.Протянув руку к мобильнику, который лежал на столе, я посмотрел на время — 9:35. Ага завтрак опять проспали. Вероника заметила мое движение, подняла голову, и, довольно улыбнувшись глядя мне в глаза, вернулась к своему любимому занятию. Она могла полировать мой член и яички бесконечно, и иногда я думал, а нет ли второго клитора у нее во рту. Я закинул руки за голову и, удобнее устроившись, расслабился, отдавшись полностью мастерству проворного языка. Солнце заливало маленькую комнатку нашего номера, и от этого светлая кожа Вероники казалась белее альпийского снега. Электрическими искрами по телу распространялся подступающий оргазм, я задержал семяизвержение, словно взводя затвор автомата и отпустив тормоза начал выстреливать очередями спермы в рот рыжей девчонки.Ника фанатично глотала трудом заработанное лакомство, когда дверь распахнулась и со словами «Ребята, а вы чего на завтрак не ходи... « в дверях застыла соседка тетя Таня, с тарелками в руках. Глаза ее, казалось, вылезут из орбит, нижняя челюсть расположилась в районе пола, краска густо заливала лицо. Моя фея выпустила начинающий сдуваться член, и тот, звонко шлепнув, упал мне на живот, приковав к себе взгляд парализованной женщины. «Черт, опять забыли дверь закрыть», мелькнула в голове быстрая мысль. — Я п... п... поесть принесла, — Запинаясь тараторила соседка, не
