и очень возбуждало. Мы были похожи на заговорщиков, участвующих в тайном сговоре. Впрочем, вскоре что-то начало меняться. В палатке наметилось невидимое ... движение. Шорох одежды, невнятный тихий вздох, качнулась не в такт моим движениям Антонина. За спиной заворочался Рустам, кажется привстал. Чувствуя, что нашему тайному интиму приходит конец, я начал трахать Антонину уже не таясь, вгоняя член сильно и глубоко, безжалостно стиснув правую грудь. В этот момент в углу палатки чиркнула спичка и слабый огонёк осветил наше убежище. Это верный союзническому долгу Рустам зажигал свечу. Для моих, привыкших к темноте глаз, даже этого слабого света оказалось достаточно. Я розглядел смутный силует Вовки, стоящего на коленях перед лицом Антонины, и его член, входящий в её округлившиеся губы. Как же тихо умудрился, гад! И всё это в 20-ти сантиметрах от моего собственного лица. Дальше играть в прятки смысла не имело. Наш план начинал осуществляться. Мы с Вовкой синхронно вталкивали члены, я во влагалище, он в рот, а в углу надрачивал свой болт Рустам, которому пока некуда было пристроиться. Вид члена, погружающегося Антонине в рот, добил меня. Я начал раньше, раньше и кончил. Правда, в последнюю секунду здравый смысл возобладал. Чувствуя, как сжимается мошонка перед выбросом спермы, я успел сильно прижать пальцем точку между мошонкой и анусом. Китайские знахари называют её «точкой удержания семени». Оргазм получается такой же сильный, но без спермы. Иногда это очень выручает, как сейчас, например. На фига нам залёты с чужими бабами!? Да и продолжать потом можно практически сразу. Яйца-то полными остаются. Рекомендую! После того, как мои спазмы успокоились, я встал и полез вон из палатки. Рустам с энтузиазмом ринулся на моё место. Последнее, что я видел, это как Рустам переворачивает Антонину на спину, а она удерживает член Вовки рукой, чтобы он не выскочил у неё изо рта. Свеча уже разгорелась, и в палатке было вполне светло. Надо перекурить и срочно возвращаться!Ночь было тёплой, я сбросил путающиеся в ногах плавки, зажёг сигарету и уже вознамерился зайти за куст, чтобы отлить, как услышал звук молнии от второй палатки, где должна была спать Лена. Как оказалось, она отнюдь не спала. В свете уже восходящей луна я увидел медленно приближающуюся белую фигуру. Меня Лена пока не видела. Она как завороженная смотрела на нашу палатку. А посмотреть было на что. Палатка светилась изнутри и по её стенам плясали огромные отчетливые тени. Вот мелькнул силуэт стоящей раком Антонины с кем-то, пристроившимся сзади. Вот её же профиль с членом во рту. Да и звуки, доносящиеся из палатки, не оставляли никаких сомнений, что там происходит жестокая групповая ебля. Лена, загипнотезированная спектаклем, остановилась в двух метрах от меня. Я замер, боясь её испугать. Потом решился, громким шепотом позвал: — Лена, это я, не бойтесь! Она вздрогнула, сдавленно вскрикнула, но тут же узнала меня и смутилась. — Я услышала, я думала... — она пыталась что-то объяснить, но замолчала. Я подошёл, обнял её за плечи. Мой голый вид её почему-то совсем не смутил. Некоторое время мы стояли рядом, глядя на японский театр теней. Он завораживал. Да и вся обстановка была какая-то сюрреалистическая. Луна, деревья, мы перед этой светящейся, как китайский фонарик палаткой. Неожиданно плечи Лены задрожали, она сдавленно всхлипнула, потом ещё. Я понял, что она плачет. — Лена, что такое? Ну успокойтесь! Не надо!Я поцеловал её в макушку, прижал к себе. Она вздрагивала и плакала всё сильнее. Потом полился сбивчивый шепот: — Они... там... мой Мишка, он уже полгода ко мне не подходит... а я тоже женщина. Я думала, что может тут, приехала... а они... там... ! Я всё понял. Лена просто очень хотела ебаться. Назовём вещи своими именами! И теперь очень хотела в палатку, а её не позвали. Мог ли я, как джентльмен, не помочь бедной женщине. Не мог! — Они
