Наш институт располагается в бывшем детском садике, переделанном для студентов и преподавателей. При ремонте проблема оказалась с туалетами, ибо по проекту детского садика они не подходили для взрослых. Конечно, ректору отремонтировали полноценный отдельный туалет, а вот для студентам пришлось довольствоваться одним туалетом на всех. В итоге получилось так, что все желающие пописать сначала проходят в общий умывальник, потом поток разделяется: девочки налево, мальчики направо, внутри из-за экономии места нет привычных кабинок, слишком узкий проход не позволил бы открываться дверям, просто стоят пять унитазов отделенных чисто символически маленькими картонными перегородками. Причем унитазы расположены «лицом» к входу и самый первый естественно прекрасно виден, когда открывается входная дверь из общего умывальника. Если какая-то сучка проходила к последнему в ряду, то ей открывалось зрелище на всех писающих девушек, что называется «крупным планом». А уж журчание в часы пик было такое, что слышно было даже в соседней комнате. Мои подружки быстро привыкли к такой вольности и преспокойно в общей комнате подтягивали колготки и чулки, поправляли макияж у зеркала и сплетничали так, как будто парней вовсе не было рядом. Конечно, на видное от двери место старались не садиться, но перерыв небольшой и стоять в очереди желающих пописать удовольствия мало, так что самые бесстыжие из нас преспокойно задирали юбочки,приспускали трусики и писали прямо у двери, хотя та постоянно открывалась в общую комнату. Конечно же, при ремонте никто не учел, что девушек будет раза в три больше чем парней и, поэтому в наш туалет почти всегда была очередь, в то время как мужская комната часто простаивала свободной. Наши девки быстро освоились и стали, пользовались обоими туалетами, заставляя парней ждать, когда прекратиться их нашествие. В итоге, кто-то снял с мужской комнаты значок «М» и теперь у нас один туалет был только для «Ж», а второй общий: кто успел, тот и занял, из-за чего, конечно же, часто возникали пикантные ситуации, когда парень, заходя в туалет направо, заставал там писающих полуголых девушек. Под недовольный окрик «занято» вежливый бедолага бормотал извинения, выходил и терпеливо стоял за дверью, ожидая своей очереди.Для меня этот туалет стал кошмаром. Я всегда стеснялась писать при ком бы то ни было, даже при своих подружках. Мне казалось, что я выгляжу нелепо со спущенными до колен трусиками и колготками в неудобной позе, придерживая одной рукой юбочку. Даже в отдельных кабинках я старалась, чтобы моя струйка не попадала прямо в воду и не было слышно характерного журчания. И никогда не говорила: «Пойду пописаю...», всегда стеснительно «Мне нужно руки помыть... «. В общем, с такими комплексами, я, конечно же, в наш институтский туалет не ходила вообще, а всегда терпела до последнего урока. Потом, я либо мчалась домой (пешком через дворы мимо соседней школы минут 15), либо (когда писать хотелось очень сильно и понимала, что до дома не дойду) дожидалась пока большая часть студентов разойдется, шла в наш уже пустой туалет, забивалась в дальний угол и писала там, вздрагивая от каждого шороха, словно делала что-то неприличное. Мою подружку Светку это конечно бесило. Со Светкой мы снимаем квартиру на двоих и ходим на занятия вместе. Ей приходилось либо ждать меня после уроков, либо быстрым шагом лететь со мной до дома, не заходя ни в какие магазины по пути. Дома я всегда, когда писала, запиралась в ванной комнате (она же туалет), из-за чего моя соседка не могла в это время ни почистить зубы, ни принять душ. Светка терпела мои закидоны, но никак не могла понять моей стеснительности и называла меня «ебнутой на все голову». — Не пойму, ведь тебе же, например, нравиться когда на тебя смотрят на пляже, когда ты в одних купальных трусиках валяешься на песке у всех на глазах? — Да, это нравиться. И
