сдержать победную улыбку — как все просто оказывается. Ну что же, раз приглашает кто-то из местных «випов» отказываться грех.
— Проводи! — я милостиво кивнула официанту и встала из-за стола. Цокая каблуками, я проследовала за своим провожатым, чувствуя, что взгляды всех мужчин прикованы к моей виляющей попке. Нет, товарищи черномазые, свой шанс вы упустили. Сегодня эта славянская куколка достанется самому достойному.
— Сюда пожалуйста, — с этими словами официант остановился перед очередной аркой и замер в почтительном поклоне, показывая где именно это «сюда». Над аркой висела очередная маска с уже знакомым мне сочетанием стилей — полные губы, глаза-щелочки, кудрявые волосы на макушке. За аркой обнаружилась приоткрытая дверь, за которую я смело и шагнула, бросив надменно через плечо.
— Спасибо!
Шагнув за порог я остановилась в недоумении. Сначала мне показалось, что тут находятся трое человек — только двое стоят, а один сидит за накрытым столиком. Лишь потом я поняла, что двое «стоящих» на самом деле — искусно сделанные и наряженные манекены. Справа — чернокожая девушка в леопардовой шкуре, переброшенной через плечо и оставляющей открытой одну полную грудь с темным соском. Еще один клочок леопардовой шкуры обвивает ее бедра. Правая рука откинута назад — в ней негритянка держит копье, будто готовясь метнуть его. На лице неведомый скульптор так живо изобразил кровожадную радость охотницы, что я испуганно перевела взгляд на другую статую. И тут же уперлась взглядом в наконечник стрелы — на этот раз узкоглазая девушка в меховой шапке и каком-то национальном костюме натягивала лук. Ее губы также кривила довольная ухмылка хищницы, настигшей, наконец, жертву.
А потом я перевела взгляд на столик. И увидела, наконец, живой прототип обеих скульптур, с интересом рассматривающий меня и мою реакцию на необычную обстановку.
— Садитесь, пожалуйста, — пропел «прототип», склонив голову набок и насмешливо изогнув черную бровь, — не бойтесь, я не кусаюсь.
— Я и не боюсь, — передернула я плечами, слегка раздосадованная тем, что показала свой испуг. Тем более, что моя собеседница была младше меня лет на десять — девушка лет восемнадцати. Темная нежная кожа, пухлые губы, небольшой аккуратный носик, высокие скулы, слегка вьющиеся черные волосы. И узкие черные глаза, смотрящие на меня с насмешливым весельем. В этой девушке так удачно смешались азиатские и африканские черты, что получился настоящий экзотический цветок, достойный такой оранжереи как «Хангомея». Вот только одета девчонка была совсем не так, как подобает такому изысканному ресторану — черная майка и шорты из небрежно обрезанных джинсов. Впрочем, прочитав марку и прикинув, сколько стоили эти джинсы, пока их не изувечили, я лишь завистливо присвистнула. Майка тоже была, мягко говоря, не из дешевых — мне бы, чтобы так приодеться, пришлось бы немало поработать своими милыми губками. К тому же все это ужасно шло девчонке — майка туго обтягивала круглые крепкие груди, а шорты приоткрывали соблазнительные длинные ножки.
— Вы хотите что-то спросить? — вежливо поинтересовалась девушка.
— Да нет, — я уселась за столик, не желая показывать, как я обескуражена таким поворотом. Нет, у меня был, конечно, опыт с женщинами, но все же не столь юными. Ну и потом все мои предыдущие партнерши были русскими, а что ждать от этой... интересно, кстати, кто она такая?
— Хотите знать какой я национальности? — неожиданно спросила девушка и я вздрогнула от неожиданности, от чего моя собеседница расхохоталась, — ваши мысли просто читаются у вас на лице. Меня зовут Байрта. Байрта Якубу, если быть точной. Мой отец был сыном нигерийского дипломата, а мать — дочерью депутата Госдумы от Калмыкии. После того как отец взял российское гражданство, они поженились, а вот лет пять открыли свой бизнес и...
— И это их ресторан? — закончила
