ярости:
— Малость?! Это ты про что, про мои прелести? Да ты знаешь, какой там размер, мальчишка?!
— Даже и представления не имею. Покажи?
— Негодяй, что ж такое-то! Покажи да покажи ему.
— Наташа, я сейчас умру прямо здесь от эротического голода. Срочно показывай, что там у тебя скрывается в декольте.
Она смеется, зажимая ладошкой свой очаровательный ротик, чтобы её не было слышно. Затем начинает делать какие-то манипуляции под своим платьем. Я вижу, как контуры чашек бюстгальтера падают вниз.
Наташа высвобождает ладони и берётся ими за края декольте. На мгновение опускает руки, печатая мне сообщение:
— Смотри во все глаза, голодающий. Запоминай как следует!
Её ладошки снова поднимаются к платью, она спускает бретельки с плеч, немного приспускает верх и открывает мне вид на свои прелестные груди. Мои глаза буквально обжигают желанием открывшееся зрелище: прекрасные белые полушария с темно-розовыми кружочками сосков. Соски возбуждены, и это распаляет меня ещё больше.
Я терзаю клавиатуру, стараясь высказать в чате всё своё восхищение и возбуждение. Впрочем, Наташа легко читает всё это в моих глазах и только довольно улыбается.
Внезапно она вздрагивает и быстрым движением натягивает платье обратно на плечи. Внимательно смотрит куда-то за монитор, потом снова на меня.
— Ой, кто-то прошёл по коридору.
Я представляю себе, как она чувствует себя в данный момент: в офисе полно коллег, а она сидит с оголённой грудью за незапертой дверью, в которую кто-то может войти в любой момент. Для них она взрослая женщина, мать семейства и главный экономист компании. А для меня — любовница с характером весёлой девчонки и телом прекрасной леди.
— Наташ, я не насмотрелся, я хочу ещё. Покажи ещё на минутку?
Она возмущается совсем немного, и снова приспускает платье. Я с упоением смотрю на её белые груди, вспоминая, какие они нежные на ощупь. Мой язык знает линии каждого полушария, мои губы касались этих сосков десятки раз... Я смотрю и смотрю, находясь в трансе своего возбуждения и вожделения.
Не выдержав, Наташа снова натягивает платье.
— Хватит, хорошего понемножку. Не забывай, я на работе!
Она очаровательна в своём возмущении. Я с огорчением думаю, что сегодня мы уже не увидимся — эти три часа, которые она бесцельно потратит на работе, мы должны были провести вместе.
— Наташенька, а чем ты сегодня хотела меня соблазнить? Какие на тебе трусики?
— Для тебя — алые. И ещё кое-что интересное. — Я вижу, как она вздыхает. — Эх, если б не эта глупость... а так придётся снова переодеваться вечером.
— Ну хоть покажи их тогда, м? — Я подмигиваю в камеру.
— Ишь ты какой шустрый, покажи ему. Не-а, не покажу!
Она улыбается, а я продолжаю уговаривать и настаивать. В конце концов, она поддаётся.
— Трусики тебе показать, значит? Ну ладно, смотри.
Она движется перед камерой, что-то делает — и вдруг на экране появляются её руки, растягивающие передо мной очаровательные алые трусики с кружевными узорами. Наташа просто сняла их с себя прямо под столом.
— Ммм, какая прелесть! Вообще-то я просил показать их прямо на тебе, а не вот так.
— И что ж, мне их теперь обратно надевать? Зря старалась?
— А ты теперь совсем голенькая под платьем?
— Да! Всё из-за тебя, мальчишка!
Её глаза смеются, а руки продолжают демонстрировать мне кружевной элемент нижнего белья.
— Я хочу посмотреть, действительно ли ты голенькая. Знала бы ты, как меня возбуждает одна мысль об этом...
— И как же я тебе это покажу? Залезу на стол?
Я смеюсь, она тоже.
— Ну что ты, Наташа, у тебя же камера на проводке. Просто спусти её под стол?
— А-а-а, вот ... чего ты хочешь. Подсматривать за мной?... Так и норовишь залезть мне под юбку!
— Да, и не скрываю этого. Ты восхитительно хороша во всех местах! Дай подсмотреть, м?
— Я
