сорокалетним мужиком, а так импотентом с маленьким и ничтожеством, который хочет видеть, как его такую красивую жену будет ебать приглашённый молодой ара, а он будет подглядывать и дрочить свой малюсенький шланчик! Как он вообще потом собирается после такого зрелища смотреть мне в глаза? Да и оказывается он солидный глава кафедры истории и естествознания ТАКИЕ рассказы читает, точно представляя меня на месте тех шлюх?
Меня это взбесило не по детски, но виду не подавала. Всё же мои годы проходят, а внимания я не получаю к своим женским прелестям, вот и согласилась. Я узнала, что муж у меня настоящий урод, но было бы не плохо хоть раз кончить, как нормальная баба под мужиком, чтобы наконец вылить из себя накопленный сок от недотраха! И тот племянник шефа подходил, у него наверно большой и волосатый! Обговорили детали. У меня был страх, вызванный непоколебимой верностью к семье вот уже столько лет. Я боялась других мужиков. Столько всего наслушаешься от знакомых баб, которые не сильно-то блюдут замужнюю честь. Им и в рот большие вгоняли, и пить потом заставляли и даже, что я больше всего побаиваюсь — сзади насиловали. Мужики всегда больше, они нагнут и не спросят, а отпустят, как наиграются с твоим задом. Мужу я это объяснила в двух словах, он это понял и сказал, что совместит приятное с полезным. Он проследит за моей безопасностью из шкафа. Короче спрячется там и будет подсматривать, как его жену — меня будет иметь другой мужик. И ещё обязательно будет дрочить, хоть мне и не сказал, но я догадалась по его красному лицу.
Обычно я ношу только строгий стиль. Но муж внёс корректировки, сказал, что они подействуют на того ару молодого. Я одевалась на его глазах и думала про себя, видя мужа, который внимательно подготавливает меня: Интересно это кем надо быть, чтобы собственную законную такую красивую жену собирать для того, чтобы подложить под совершенно незнакомого мужика? Когда я вышла из спальни наша дочь ахнула:
— Мама, ты такая красивая.
Ещё бы! На мне были одеты чёрные сапоги на высоких каблуках, капроновые чулки чуть выше колен (их мне муж сам купил, заранее сбегав в магазин за несколько дней), моя давняя строгая тоже чёрная юбка но со значительным вырезом над левой ногой почти спереди, голубая переливчатая блузка с короткими рукавами и с четвёркой не застёгнутых пуговиц где выглядывали при ходьбе кружевные кантики чашек лифчика, приталенный узкий светло-коричневый пиджак, блестящие часы на руке, обручальное кольцо и ещё парочка других, моё драповое пальто с воротником, куда свисали чуть завитые светлые волосы. Я посмотрела в зеркало и заметила там красивую знойную бабу, явно собравшуюся на блятки, а не на работу. Выдавала и одежда и густо подведённые чёрным глаза и яркие красные губы и красные щёки с зардевшейся кровью. Муж сказал, чтобы я не волновалась, как будто это я должна волноваться — это же его жену сегодня будет иметь на супружеском ложе совсем незнакомый тип!
Я поехала на работу, рассчитывая, что муж ближе к полудню уже отвезёт дочурку к маме и успеет вернуться, чтобы спрятаться в шкафу, как последний онанист-извращенец. Меня такое отвращение подбадривало. Страх и стеснение нужно было чем-то унимать. Я всё ещё боялась, что стану настоящей шлюхой и изменщицей, водящей в общую квартиру незнакомых мужиков для одной цели, в ту квартиру, где живёт муж и маленькая дочка. Куда приходят наши родители, где они бывают остаются ночевать... Это всё должно произойти прямо сегодня — меня красивую блондинку будет целовать и ласкать молодой кавказец на глазах у подглядывающего мужа. Что там будет муж одновременно и вызывало отвращение и помогало совладать со страхом. Я всё таки трусиха. Но давно пора покончить с недотрахом, а то так прокиснешь совсем и станешь старой и тогда уже никто не позариться на твои бабские прелести, а тут меня откровенно хочет
