Оглохший, он лежал ничком, уткнувшись в грудь девушки, оказавшейся на дне щели. И дышал запахом её свежего юного, нежного, мягкого тела. Ему не было дела до того, что коленки девушки упирались в его бедра чем-то неестественно твердым (ей приходилось слишком часто вставать на коленки, и прапорщик Хазин раздобыл ей где-то наколенники), и думал только о том, чтобы обстрел длился подольше. Тем временем разрывы мин удалились дальше, и сквозь звон возвращавшегося слуха Серегин услышал новый звук.
Звук давно ожидавшийся всеми.
«Танк! Наконец-то!». Свой последний оставшийся танк **ны берегли от нашей разведки и авиаударов. В атаках танк ни разу не участвовал. Хитрый Звягин знал о танке, но делал вид перед противником, что он не в курсе их «козыря в рукаве», сам, в свою очередь, сберегая в тылу батальона самые лучшие противотанковые средства с тандемными боеприпасами. «Вот угадал же он, что эта атака будет решающей!» — Серегин с восхищением посмотрел в сторону командирского блиндажа, вокруг которого в клубах оседавшей пыли и дыма уже суетились солдаты с ПТУРами.
Танка еще не было видно, только слышно, и от тщательного осмотра позиций противника Серегина отвлек новый звук. Откуда-то взявшийся Прокоп уже достал девушку из щели. Теперь она лежала на спине, беспомощно раскинув тоненькие ножки. Прокоп лежал ничком над нею и самозабвенно трахал её в голову, так же широко раскинув обе ноги, на одной из которых комом громоздилась не снятые полностью штаны. Придерживая регулировщицу под затылок своими гигантскими ладонями, Прокоп задавал нужный члену угол её горла, он спешил кончить до начала атаки. Серегин равнодушно взглянул на кадык девушки, внутри которого пульсировал член товарища, отвернулся и весь обратился во внимание.
Подбитый БТР, где была позиция Максимова, был разворочен взрывом. Окровавленные останки были разбросаны возле воронки. Чьи это останки, всматриваться совсем не хотелось, гибель Максимова была очевидна.
Неожиданно Серегин почувствовал на своей перепачканной землей щеке мокрые губы и вздрогнул от испуга:
— Thank you, — сквозь в звон в ушах Серегин услышал, как девушка благодарила его за спасенную жизнь. Он отвернулся, ничего не ответив. «К черту анальный секс! После завтра трахну ее в классической миссионерской позе. И пусть Хазин думает что хочет!» — впереди появился танк.
*
Но послезавтра ничего не было. Санчасть накрыл «бородавочник», изрубив кассетной бомбой в мелкую капусту и Хазина, и легко раненного накануне Прокопа, и пленную смуглую регулировщицу, чью попку Серегин так и не попробовал.
А потом на их участке ушла в прорыв свежая танковая дивизия, оставшиеся в живых бойцы Звягинского батальона присоединились к ней в роли десанта. И в пылу преследования разбитых врагов Серегин забыл её губы, наверное, навсегда.
E-mail автора: kyky---@mail.ru
