просит такое что мне бы в голову не пришло.
Тут меня пожалуй занесло с ответом:
— Не знаю насчет всех женщин, но у меня бывают такие фантазии. Иногда очень хочется стать униженной шлюхой, чтобы меня ебали не спрашивая, и вообще чуть-ли не ноги об меня вытирали.
Про ноги это я фигурально выразилась, но Макс тут же положил на меня ногу в тяжелом ботинке и вытер об подошву об мою кофту.
— Ну вот — часть фантазии уже сбылась. — Сообщил он мне, растянув рот в улыбке.
Я такого не ожидала совсем и раскрыла уже рот чтобы выгнать их с криком. Андрей тем временем обеими руками взял меня за груди сзади и больно ущипнул соски. В результате из раскрытого моего рта вырвался не гневный крик а стон:
— Ахххх... больно же!
Макс тем временем слез с ящика, подошел ко мне и встал так что мне приходилось смотреть на него сверху вниз. И сказал ехидно улыбаясь:
— Расслабься, мы же обещали что тебя не обидим. Просто доставим удовольствие тебе и себе. Ты подумай, что тебе терять — сейчас отсосешь пару хуев, а если будешь хорошо сосать. Если не понравится — так мы больше не придем. А нереализованные фантазии — от них невроз бывает.
Как бы в продолжение своих слов он схватил меня за волосы и запрокинул голову назад, потом смачно плюнул мне прямо в раскрытый от удивления рот. Я инстинктивно сглотнула чужой смарчок, потом поняла это и покраснела от такого унижения..
— Ну что — спросил Макс. Мы не насильники, но я вижу что тебе нравится, иначе ты бы уже давно нас выгнала. Так ведь, шмара голимая?
Я молчала все еще ошарашенная. Макс приспустил штаны и оголил свой вставший конец. Хуй был больше и толще, чем у моего мужа, и покрыт брутальными венами. Он помахал хуем у меня перед лицом.
— Так что, блядь, хочешь получить хуй в рот?
— Да... — сказала я, и сама не поверила своим словам.
— А что надо сказать уебище тупое?
— Пожалуйста, дай мне пососать свой хуй, — я промямлила и облизала пересохшие губы.
Я протянула руку и сжала его, ощутив как он пульсирует от возбуждения.
Макс продолжал улыбаться:
— Ха-ха, вот так-то лучше. Но пока его не получишь. — и убрал свой хуй чуть дальше от меня. — Сначала ты должна доказать, что ты бесстыжая блядь, готовая на все чтобы пососать и поебаться. Для начала сними с себя всё, там посмотрим.
Сначала они меня чуть ли не насилуют, а теперь не дают! Я уже вся горела от возбуждения и, глядя на хуй Макса, стала быстро стягивать с себя одежду. Вскоре я стояла посреди киоска абсолютно голая: моя грудь, и так большая, еще набухла от возбуждения, соски затвердели, я почувствовала как капли смазки стекают с моей мокрой пизды. Я свела ноги вместе, чтобы это было не так заметно, и наверно из-за этого моя сочная задница казалась в этот момент еще больше.
— Ммм. Андрюха ты был прав, что эта корова под старой одеждой прячет офигенное тело. Спрятать голову, и как молодая тёлка. А ну-ка закрой себе лицо, дура.
Я повиновалась — закрыла лицо руками, и минуту они оценивающе рассматривали меня со всех сторон и лапали за грудь, за жопу..
— Хм, и правда — хороша корова. Ничо если мы тебя будем называть корова дойная? Потому что у тебя сисяры как у коровы вымя. Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Да, пожалуйста называйте меня коровой..
— Слышь, бурёночка, нагнись-ка вперед, чтобы вымя свисало как положено корове.
Я нагнулась почти на 90 градусов, все еще закрывая руками лицо.
— Вот это вымя. Ну-ка хлопни его чтоб оно поболталось.
Кто-то из парней сильно шлепнул меня по сиське. Я вскрикнула от боли и прикрыла рукой грудь. И тут же получила пощечину от Макса:
— Ну ты чо, корова, охренела совсем?! Без приказа ... ниче не делаешь, поняла! Никто не приказывал тебе руки убирать с лица.
Я вернула руки на лицо, прикрыла след от
