и счастливых! Девчонки, вы просто такое чудо. которое надо любить и носить на руках!— Ой, что-то никто не носит, ни на руках, ни на чем, — мечтательно шутила Саша, — а так хочется, чтобы поносили.— А давай я тебя поношу, — наивно ... предложил я. — Ой, нет, наверное, тебе теперь Любу придется носить, — интонациями кота матроскина продолжала Саша.— Да она будет не против, так ведь? — обратился я к Любе. Люба молча пожала плечами. Я подошел к Саше и обняв ее поднял как ребенка. Саша и правда была нетяжелая и худая. Я понес ее вокруг стола, она обнимала меня за шею, прижимаясь теплым телом и шутливо кричала, — Ура, меня несут!— главное, чтобы не снесли, — шутила КатяА у меня, тем не менее, опавший было отросток снова подал признаки жизни. Это заметили и девчата. — Саша, там тебя третья рука еще не поддерживает? Саша, да тебя сейчас снасилуют?
Где? — шутливо повернула голову Она. Я перехватил Сашу за ноги и так — же на весу закинул, перевернув к себе на плечи. Тут же перед моим носом оказалась бритая киска, и худенькая попка, а перед ее, наверное, торчащий ствол.— Так вот — же! — говорю, И захватил ртом ее половые губки.— Ой-ей, щекотно! — взвизгнула она. Я осторожно опустил ее на лавку.— Тут какое-то видение маячило, — она махнула рукой. Это было так уморительно, что мы все расхохотались.
Она продолжала лежать на спине, а я сел у ног, и положил руку на ее промежность, пытаясь приласкать пальцем.— Ой, нет, у тебя не получается, — как-то по простому сказала она, — Люба, покажи, как надо. Учись, студент.
Люба без стеснения подошла к Саше, слегка раздвинула ей ноги и нагнулась к пуговице клитора, слегка касаясь его пальчиком.
Потом стала язычком водить вокруг него. Саша томно вздохнула. Я смотрел пару минут как заводилась Саша, затем зашел сзади к Любе, присел и погладил полные, такие сексуальные ягодицы этой нежной девушки. Не встречая неодобрения, я приблизился к ее девственной ракушке, вдыхая запах чистого тела, и поцеловал эти влажные губки. Люба поводила слегка попкой, и я принял это за знак одобрения. Устроившись на спине, я приник к ее пещерке, танцуя языком вокруг клитора и погружая его во влажную глубину. Люба томно застонала, и явно потекла. Не знаю, как у других, но когда у меня прямо перед глазами такой пухленький бугорок и раскрывшиеся слегка губки, как-бы доверчиво открытые для поцелуя, меня охватывает такая нежность, что хочется прижаться щекой и обцеловать каждый сантиметр.
Чтобы усилить давление я обнял ее за таз и притянул к себе, фактически посадив промежностью на свое лицо, продолжая страстно посасывать и ласкать языком пещерку. В это время я почувствовал что и моим звенящим членом кто-то занялся. Это Катя видимо решила добрать свое недополученное в парилке. Она нежно погружала мой член в свой ротик, а затем снова присела, охватив его тесным влагалищем. Это было необыкновенно! Я получал такой кайф от движения на моем члене, и может такой-же кайф от нежной, такой пухленькой пещерки Любы. Я словно имел две девушки, одну обычно, а другую языком. И похоже доводил ее до оргазма, Люба глухо постанывала и изгибалась, почти ерзала на моем лице, залив все жидкостью. И через пару минут слегка вздрогнула. прижавшись еще сильнее, а затем еще, и опять и опять. Саша кажется, тоже стонала в оргазме, а Катя ритмично приседала на мне, упираясь руками в грудь. Минут пять мы лежали такой группой, пока наконец Люба не решила слезть с моего лица. Она молча присела рядом и слегка провела по лицу ладошкой, обтирая влагу. Саша тоже присела рядом, обнимая Любу, и поглядывая на все еще продолжающую качаться Катю. Говорить никому не хотелось, или все просто отходили, кроме меня и Кати. Это было какое-то немного завораживающееся действо, член соединялся как трубка корабля с космонавтом. И космонавт, наконец начал доходить. Катя слегка закусила губу и в очередной наезд мелко задрожала, и закрыла глаза. Через
