Здрасте. Это снова я, Марк. У которого еще сестра лесбиянка. Как и обещал, у нашей истории нашлось продолжение.Лена (сестра моя) уехала ненадолго к маме, на нашу историческую родину, на Кавказ. Я туда приезжать не любил, потому что начинались вечные подколы из-за моих волос, вернее, из-за их длины. Да и к тому же, кидать Катеньку, теперь уже мою, а не Ленкину девушку не представлялось возможным.Ленки нет. Дома скучно. Сижу в одних джинсах, пью чай, тупо уставившись на экран вырубленного телека. Раздался звонок в дверь. Я, в тайне надеясь, что это Катя, подскочил к двери в мгновенье ока. И это была Она. В легком, едва закрывающем все самое интересное платьице черного цвета и белом пушистом полушубке. Зима все-таки. При всем при этом она загадочно улыбалась и хитрюче смотрела мне в глаза. Золотистые локоны рассыпа"лись по всей ее точеной фигурке, ведь волосы ее были, не в пример моим, почти до самой попки. Я же, как вы помните, имел головную растительность только совсем немного ниже плеч и постоянно завязывал ее (то бишь растительность) в хвост. Мое тело замерло, хотя первым желанием было схватить это прекрасное создание в объятья и начать раздевать.Она, не дожидаясь, пока я отойду от восторга (я просто не видел тогда ее целых два дня!), просочилась в прихожку и чмокнула меня в губы. Я не успел ответить на поцелуй, как она уже скинула полушубок на ближайшую вешалку и прошла мимо млеющего меня. Я хотел ее всегда. Сейчас, потом, завтра... хотя нет, до завтра я не дотерплю! Я не собирался пропускать ее без должной таможенной пошлины, проскочил вперед и встал в дверях гостиной, сложив крест-накрест руки. Я злорадно ухмыльнулся, осмотрел ее с ног до головы, нарочито медленно и, наклонившись вперед, подставил губы в надежде поцелуя. Она, все так же загадочно улыбаясь, закинула свои руки мне на шею и, не спеша целовать, сняла с моих волос резинку. Черные пряди моей волосни рассыпались по плечам, и я недовольно воззрился на Катюху. — Ну и зачем? — нахмурился я. — Тебе так идет, — безапелляционно заявила моя девочка и, прижавшись ко мне всем телом, запечатала мой рот поцелуем.Я ласкал ее сквозь тонкую ткань платьица. Одной рукой я водил по ее бедру, то и дело соскальзывая с колготок, а другой пощипывал ее сосок. Сам уже понемногу возбуждался. В общем, встал. Она вздохнула и чуть отодвинулась. — Я так тебя хочу... — как бы с сожалением (?) прошептала она, — Почему мы не вместе...Я, не отвечая на ее вопрос, просто опустил обе руки вниз и, приложив совсем немного усилий, невозмутимо порвал колготки и спустил их до ее туфелек уже в виде чулков. Потом, все так же на корточках, я начал свое восхождение вверх, от лодыжек до желанных, уже мокрых, кружевных трусиков. Черного цвета. Я покрывал поцелуями все, до чего мог дотянуться по «дороге» к самому главному, и ее била дрожь от каждого моего прикосновения. Я ощутил ее руки на своих волосах, и как она в них вцепилась, когда я добрался до внутренней стороны ее бедра... — Знаешь, — прошептала она, — ты ведь мне куник никогда не делал... — А тебе... нравится?... — еле оторвавшись от ее молочно белой кожи бедра, прохрипел я внезапно севшим голосом.Она тихо хихикнула и приподняла мою голову, чтобы посмотреть в глаза. — Я ведь лесбиянка, — улыбнулась она с такой бешеной теплотой и любовью во взгляде, что мне тем более не захотелось верить этому заявлению. — Это приятно... — И всего-то? — ухмыльнулся я и, опустив голову, зубами стянул с нее трусики. Мой член уже так и рвался из штанов, но терпеть я всегда умел.Я, параллельно лаская руками ее напрягшиеся бедра, ведь она все еще стояла в дверях, уткнулся лицом в сладковато пахнущий ее выделениями лобок с небольшим светлым пушком на нем. Мой младший друг (уж не знаю, как его поприличнее назвать) уже начинал дергаться в джинсах, пытаясь порвать молнию, но она поддалась только наполовину. Я
