успокоил разбушевавшуюся природу и лизнул-таки ее киску. Она вдохнула. Нашел языком клитор. И сделал языком круговое движение, проверяя, как отзовется тело моей персональной лесбияночки на мои действия. Отозвалось дрожью. Я продолжил такие движения и даже ускорил их. Она схватилась за косяк и издала стон. Провел языком по вздрагивающим губкам, слизывая с них все выделения, и толкнулся в податливую дырочку. Поводил внутри языком, осваиваясь. Сделал сосательное движение. Катена уже откровенно стонала и потихоньку сползала вниз по косяку. Я оторвался от ее вовсю истекающей киски тогда, когда ее ноги совсем уж перестали держать, и она опустилась на пол. Тяжело дыша, закрыв глаза, Катя как будто обессилено сидела, широко расставив ноги.Я, не теряя времени, снял с ее ножек туфли и расстегнул, наконец, свои джинсы. Уже подняв голову от своих топорщащихся трусов темного цвета, я поймал взгляд ее полуприкрытых затуманенных глаз и неуверенно улыбнулся. Она тоже улыбнулась и прошептала. — С тобой в два раза приятней, чем с девушками. Совмещаешь... — Чего? — удивился я, подполз к ней на четвереньках и чмокнул в коленку. — Ты и грубоватый, и в то же время нежный... Но ни одна из моих подруг не додумалась бы рвать колготки, которые стоят (не помню сколько она сказала) рублей...Я закрыл ладонями глаза и негромко заржал. Катя откинулась на косяк и тоже захихикала. Я поднял голову, с серьезным выражением лица стянул свои трусы и, глядя ей в глаза, направился на четвереньках в область между ее ножек. Стащил платьице, чтобы не мешалось, поднял ее за бедра, чтобы было удобнее, и вошел в нее. Я закинул ее ножки на себя и начал ритмично, но медленно трахать. Нежно, чтобы не испортить впечатления. Она прижалась ко мне и, делая подмахивающие движения (мое лицо находилось на уровне ее плеча, и я покрывал всю эту область кучей поцелуев), пробормотала. — И ты единственный... ааах... кто зубами снимал с меня трусы... — Однако... — я вошел в нее особенно глубоко и издал непроизвольный стон. — Как мало надо женщинам для кайфу... — О-о-ой! — она застонала снова и взъерошила мои волосы еще больше. — А вам-то мужикам...Я ускорился, и мы потеряв опору в виде косяка, рухнули на пол. Но не прекратили ничего того, что делали до этого момента. Даже добавилось кое-что другое. Я прижимался губами к ее прекрасным покрасневшим сосочкам и дразнил их языком, при этом двигаясь в ней так же интенсивно, а она стонала и царапала мою спину. — И у меня есть ОН... — расхохотался, наверное, как псих, я и вошел в нее еще сильнее. Ее стоны перешли в крик, и Катена с содроганием обмякла в моих руках через три-четыре минуты. Немного оклемалась, уже на моем плече, и я ощутил, что она трясется от смеха. Сразу я этого не понял, но когда понял, она уже с довольной улыбкой прижималась ко мне. Ибо член я свой из нее достать не сподобился, да и не кончил я еще, мы продолжили. Только теперь сверху была она. Выгибалась дугой, впивалась ноготками в мои плечи, просто скакала на мне. Я же, решив взять инициативу в свои руки, поднялся вначале на колени, держа ее на руках за ягодицы, и переместился вместе со своей ношей на диван. Опрокинул Катю на него и бросился сверху. Входил в нее, выходил и тер ее клитор и пальцами, вводя ее в экстаз, вылизывал киску и снова входил...Когда я таки кончил Катеньке на живот, она дышала, как после долгого бега. Я опустился на пол, пытаясь отдышаться от этой безумной «лесбиянки». Ощутил, как она сползает с дивана вниз, на меня, и с готовностью принял мгновенно прильнувшую к моей груди девушку в объятья. Мягко обнял ее, чувствую — Катюха улыбается. — Знаешь... — шепнула она, прижавшись еще сильнее, — я сказала, что мы не вместе, потому что мы ни разу не занимались сексом без твоей сестры... — Да... — я пожал плечами, — мне просто неудобно было ее из дома выставлять, когда ты
