Новая работа.
Жизнь в Кущёвке начала меняться с тех пор, как на её окраине купил дом Данила Михайловский, известный всей России театральный деятель.
Сначала все деревенские наблюдали, как дом ремонтируется, достраивается и надстраивается, обрастает новыми постройками — огромный гараж, домик охраны, флигель, баня... Затем новый сосед прикупил кое-что из окрестных лесов, полей и водоемов и начал огораживать их заборчиками с табличками «частное владение». Тут уж любопытство кущёвских переросло в недоброжелательство — что же теперь, и рыбы в большом пруду не половишь, и травы для коровы на поле не покосишь, и дерева не срубишь?
Неизвестно, чем бы это всё закончилось — есть среди местных лихие мужики, могут и поджечь чего, и на дороге глухой подстеречь с ружьишком...
Но тут случилось наводнение — по весне Волга разлилась как никогда, подобралась к деревне и сильно подмочила деревенские дома. Многие и так ветхие были, а тут просто на глазах разваливаться начали. Местные власти приехали, посмотрели... Сказали, что дома пригодны для проживания, а если какой и ветхий — так это ещё надо доказать, что наводнение виновато, и денег на ремонт не выделили. Кущёвцы и матерились, и представителя администрации чуть не избили, и наверх писали — без толку!
Тут знаменитый сосед пришел на помощь, каждому двору выделил по двести (!!!) тыщ рублей на ремонт и восстановление хозяйства. Есть же деньжищи у людей! — говорили кущёвцы. Расписку, правда, с каждого взял, что будут отдавать в течение пяти лет. О том, где потом денег взять, в тот момент мало кто задумался. Главное — сейчас хозяйство можно поправить. Некоторые ещё мотоциклы прикупили, технику кое-какую, колодцы во дворах вырыли. А потом оказалось — долги отдавать надо. А денег то нет ни у кого. Последняя поблизости птицеферма и то закрылась, заработать негде.
Что делать?
Вот в очередной раз управляющий от Михайловского приехал о долге напомнить, кущёвцы опять руками разводят — работы нет, денег нет, мол, живём на подножном корму. А тот им говорит — Данила Иваныч может вам работу предоставить, у него натуральное хозяйство большое — ему и полевые работники нужны, и скотники, и лесничие, да и по дому прислуга. Пусть от каждой семьи к нему по работнику пришлют. Они там у него жить и питаться будут, и даже одеждой рабочей их обеспечит. Денег за работу на руки на даст, но за каждый месяц десять тысяч долга с семьи будет списываться.
Почти все согласились, кроме пары семей — у них сыновья в городе на работу устроились, и деньги присылали.
Так Таня с подругой Лидой оказалась в доме Михайловского. Девушки они симпатичные, неглупые, их взяли горничными. Вообще-то Татьяна собиралась в город, в колледже учиться. Но видно придется пару лет подождать.
Работы было довольно много. Стирка, глажка, уборка, а если кто из хозяев позовет — надо было мгновенно бежать, выполнять всё, что попросят. Самим быть опрятными и скромными. Разговаривать вежливо, не возражать, какую бы глупость не потребовали. Наводить чистоту приходилось по нескольку раз в день, всё время проверять, чтобы не пылинки, ни соринки, ни пятнышка, и все вещи на своих местах. За всем присматривала Анна Корнеевна, дальняя родственница Михайловских. Очень строгая и требовательная. Постоянно делала замечания — то скатерть криво застелена, то занавеска помята, то почему тебя четверть часа ждать приходится? (А как быстрее то, если звонок тебя, например, в туалете застал, а туалет для прислуги — в дальнем конце двора). А иногда Анна Корнеевна записывала что-то в блокнот, вслух говоря — «штрафной балл тебе». Странная тётка! Какой может быть штраф, если нет зарплаты?
Прозвонил будильник. Шесть утра. Вот и первая неделя новой работы пролетела — сегодня суббота. Вечером хозяева уедут в Москву на какой-то фестиваль, и у прислуги будет
