Я не хотел форсировать события. На прощание поцеловал ее в щеку и сказал, что дам ей немного времени спокойно подумать, подхожу ли я ей. Написал ей только через два дня. Она ответила, что очень боялась, что я пропаду, что она согласна. Мы договорились о первой сессии.
В назначенное время я пришел к ней домой с бутылкой вина. Девушке нобходимо расслабиться. Ведь мы не просто первый раз вступали в близость, это была первая настоящая сессия для нее.
Она открыла мне дверь. На ней было коротенькое черное платьице с глубоким вырезом. Мы прошли на кухню, я открыл бутылку, и мы выпили по бокалу терпкого вина.
— Давай выпьем за наше будущее удовольствие, — я поднял бокал.
Мы чокнулись и стали потягить вино.
— Ты ведь понимаешь, — уточнил я, — что мы последний раз вот так сидим в двоем?
Она судорожно кинула.
— Как только будешь готова, скажи.
— Можно еще вина?
Я разлил по бокалам. Она пила, а я лишь пригубил. В отличие от нее, мне требовался кристально чистый разум.
— Я готова, — она поставила пустой бокал на стол.
— Пойдем, — неожиданно охрипшим голосом ответил я.
Мы прошли в комнату. Я развернул компьютерное кресло к центру комнаты, сел в него. Указал на середину комнаты ей. Она встала.
— Раздевайся, — вперые приказал ей.
Секундное замешательство, паника в глазах. Потом медленно стянула платьце. Под ним оказались маленьки черные трусики. И всё, лифчика не было. Руки автоматически потянулись прикрыть соски.
Это тоже снимай, — я взглядом показал на трусики, до того как руки успели добраться до груди.
Глубокий подрагивающий вздох — и трусы опустились на ковер рядом с платьем.
Теперь она стояла абсолютно голая чуть переминаясь босыми ступнями на толстом ковре. Лобок ее был выбрит. Осталась только маленькая вериткальная полоска жестких волосиков.
— Руки за голову, ноги чуть шире плеч. Выпрямись.
Выполнила, грудь поднялась, щелка приоткрылась. Стало заметно, что она уже чуть-чуть влажная.
— Теперь слушай правила, — Я встал, обошел ее так, что она меня перестала видеть.
Погладил ей плечи, потом, разговаривая, перешел на руки, ноги, бедра ягодицы.
Многое из того, что я не торопясь, с мхатовскими паузами, перечислял, уже оговаривалось. Но «повтрение — мать учения» вспомнил я. Называть меня «Хозяин», — мне не нравится слово «Господин», слишком выпендрежное, — Если мы одни, каждую реплику ты должна завершить или начать этим словом. Ты не имеешь права мне отказывать. Если что-то становится невмоготу ты можешь попросить изменить пытку.
Например, «Разрешите доставить Вам другое удовольствие, Хозяин», — Эта фраза, вычитанная в каком-то эротическом рассказе, мне в свое время понравилась. Она значительно лучше, чем цветовая сингализация, потому что жизненнее. Но в ней есть и минус: фраза длинная. Необходим навык, чтобы распознать эту фразу в начале и не причинить лишней боли, — За наказания, оргазмы, иные действия, которые требуют от меня хоть малейших усилий, надо благодарить.
Если не указано иное, — продолжал я, прижавшись к ее спине и начав двумя руками ласкать ее грудь, — твоя позиция такая как сейчас: руки за головой, ноги чуть шире плеч. Ноги чуть шире плеч!, — произнося предложение второй раз я прикрикнул и звонко, но пока не больно шлепнул по попе: дело в том, что ее соски оказались очень чувствительными. Пока я их ласкал и говорил, они быстро затвердели, из груди вырвался стон а ноги непроизвольно стали сводиться. Вот поэтому и пришлось прикрикнуть.
Ноги должны стоять так, — продолжил я спокойным голосом, — чтобы рука легко ложилась на твое сокровище, — левой рукой я продолжал мять сосок, а правую положил ей на киску. Для моего удобства она еще чуть-чуть раздвинула ноги. Я залез внутрь пальцем и стал водить по клитору. Стоны стали идти
