схватил меня за мою большую упругую титьку пятого размера. Вообще, без ложной скромности должна заметить, что у меня фигурка фотомодели и личико очень даже смазливое, а вот груди намного выбиваются из классических параметров. И вот представляете, красивая девушка стоит зажатая перед тремя парнями и плачет навзрыд, ее шубка распахнута и ее нечем неприкрытые груди зверски сжимают мужские пальцы. Мне больно тискают шелковистую кожу, крутят соски.
Так продолжается до остановки.
— Мальчики, мне выходить на следующей, — пробормотала я. — Может, вы меня проводите.
— Конечно, блядь.
Меня как ударило, но что скажешь против правды.
— Пожалуйста, застегните мне шубу и прицепите чулочки, а то, как же я пойду. Тем более, что в том месте, где меня ждут, очень обращают внимание на внешний вид потаскухи.
Тут я снова всхлипнула. Я стояла совершенно беспомощная и покорная любой участи.
— Ты мазохистка?
— Да, — прошептала я. — Секс-рабыня. Знаете, как надо мной издеваются!
— Но тебе же нравится, когда тебя трахают во все щели?
— Нравится. Но все равно, когда больно, то это реальная боль.
— Надо думать! Ладно, мы тебя оденем и проводим до места. А там еще нас развлечешь. Согласна?
— Да. — сказала я с обреченностью в голосе.
Пока шли до нужного мне дома, я успокоилась. Мне было не привыкать к насилию над собой, и я примерно догадывалась, что произойдет через несколько минут. Вызвали лифт и, естественно, поехали до последнего, двенадцатого, этажа. Как только мы вчетвером вошли в кабинку, парни на меня набросились. Вновь была расстегнута шубка и сброшена на пол. В мои острые, как у козы, груди впились четыре руки, еще две начали терзать промежность. В анус тыкались пальцы, терзали губки и клитор. Я стояла безучастная, а потом стала шумно дышать, изображая, что возбудилась, что, кстати, было недалеко от истины. На самом деле я обильно текла. Когда мои неожиданные мучители поняли это, то удивились.
— Вот мазохистка, — с чувством произнес один из них, больно защемив мой сосок и поворачивая его.
— Больно? Отвечай!
— Больно, очень, — запричитала я. — Пощадите мое тело, прошу вас.
Эти слова действовали на них, как красная тряпка на быка. Лифт остановился, и меня вышвырнули на площадку. Я упала и ударилась коленками и локтями. Чулки порвались. Я повалилась на бок. Потом меня грубо подняли и заставили снять чулки и сапожки. Я осталась полностью голой. Они стали доставать свои вздыбленные члены. Я прислонилась к стене, но меня схватили за груди и потащили к лестнице, ведущей на чердак. Дверь оказалась открытой, и меня втолкнули внутрь. Я снова упала на грязный пол. Они встали надо мной с обнаженными уже членами.
— Вставай сука, — страшно заорали они в один голос.
Я засуетилась и приподнялась на четвереньки. Мне руками открыли рот и, чуть не разрывая полные чувственные губы, запихали в рот огромный член. Он тут же стал долбить в мое горло.
Все сразу успокоились. Продолжали меня щупать, норовя сделать больно. Через пять минут я уже задыхалась, но вдруг в горло брызнула мощная струя и я принялась глотать ее потому, что ничего другого мне не оставалось. Отвалившегося обладателя первого члена сразу заменил другой, и снова моя глотка оказалась забитой до отказа. В это время спустивший вытирал свой грязный член о мои шикарные свежевымытые волосы.
— Спусти ей на рожу, Серж. Хочешь сперму на свое личико?
Я закивала и тут же получила полный заряд вязкой жидкости в нос, на щеки, в глаза. Мне пришлось тянуть сперму носом и сглотнуть ее. Они это заметили и заржали. Мне почему-то стало нестерпимо стыдно, и я заревела в голос.
— Молчи, сука, иначе получишь!
Я продолжала плакать, размазывая по лицу слезы и сперму. Вдруг я заметила сквозь пелену какое-то быстрое
