нет-нет, но против всякой воли срывались с губ Риты.
Но самым непристойным вульгарным непотребным и бесстыжим так это частые звонкие хлесткие и смачные шлепки, с которыми встречались их бёдра, когда фаллос юноши снова и снова стремительно и неукротимо врывался в её нежную женскую сущность.
Нет, Ирвину, или кому-то из гостей, не потребуется даже входить в эту комнату, чтобы всё осознать. Достаточно, лишь немного прислушаться за дверью, чтобы ясно понять, что в этой комнате бурно, пылко, свирепо до потери сознания имеют, трахают, ебут женщину.
Рита кожей ощущает жар, который источает тело Кайла. И это уже был совсем не тот жар, который мучил юношу последних три дня в постели после укуса змеи.
Иногда, мельком, украдкой Рита бросает взор на лицо Кайла, отчего-то до ужаса боясь встретиться сейчас в эти минуты с ним взглядом. Но нет, глаза Кайла безотрывно устремлены в одно место... С бесстыдным интересом он наблюдает, как его мужская доблесть раз за разом вонзается и выходит из её измученной покорённой этому безумному натиску киски.
Наверное, что-то положительное во всём происходящем смогла бы найти только доктор Тарил.
Как и вчера, во время очередного осмотра Кайла. Рита густо покраснела, когда возбуждённый огромный детородный орган Кайла опять предстал перед ними, стоило только стащить с него одеяло.
Запинаясь, она заговорила доктору, что, видимо, юношу мучают во сне какие-то эротические видения. Да, все три дня в постоянном сне, Кайл почти каждую минуту был возбуждён, стонал во сне, что-то горячо шептал и зажимал своё возбуждённое исполинское достоинство в кулаке.
— О... — мило улыбнулась на это доктор Тарил, — значит, опасность миновала, дорогая мисс Батлер. Эротические видения не приходят к людям на смертном одре. Я думаю, этому стоит только радоваться!
Рита и рада была бы радоваться. Но гораздо больше её смущало то, что все три дня в бреду, сжимая своё разбухшее восставшее естество в кулаке, Кайл шептал её имя. Только одно её имя.
И теперь, видимо, если следовать логике доктора Тарил, ей надо радоваться вдвойне. Теперь, то уж, видимо, опасность для жизни Кайла Батлера миновала окончательно. Во-всяком, случае, что называется, все симптомы явного выздоровления на лицо...
А в себе ли Кайл сейчас вообще? Или так же, как эти три дня и три ночи, ощущает себя в одной из своих чувственных сексуальных фантазий, одурев от лошадиных доз снотворного настолько, что окончательно перепутал мир сновидений с реальностью?
Ведь, когда Рита поднялась, оставив гостей, в его комнату и прокравшись в темноте на цыпочках к его постели, Кайл снова стонал и метался в постели, а его башня опять величественно возвышалась нал его бёдрами, будто, только и измышляла, чтобы, как ракета взмыть под потолок.
Терзаемая беспокойством, ну, быть может, ещё снедаемая любопытством, подкреплённым вином, но отнюдь никаким эротическим настроением, Рита Батлер осторожно и нежно обхватила ладонью возбуждённую сочащуюся головку этого исполина. И в следующий миг, впервые за три дня кайл Батлер открыл глаза..
Конечно, Рита не кричала, отчаянно не вырывалась и не пыталась расцарапать ему лицо, как, наверное, должна была бы непременно сделать. И дело даже не в невероятно стремительном и решительном натиске Кайла, посягнувшем на её тело так неожиданно и так легко и просто, вкупе с её полной растерянностью и замешательством... Нет..
Но что-то с самой первой секунды дало ей ясно понять, что ничто не остановит юнца на пути к его вожделению. А внизу гости и Ирвин... Нет, нет, это ведь естественно, что она не могла допустить такого позора? Ведь даже сейчас, каждая клеточка её сердца принадлежала ему, любимому и ненаглядному Кайлу Батлеру... И даже сейчас, материнское сердце не в силах было поверить, что её бесценное чадо осмелилось покуситься на святая святых.
И даже в эти минуты невероятного
