Хотелось пить, безумно, сейчас наверно больше всего на свете, и одновременно тошнило. Ники тихонечко заскулил, его продолжало трясти. И мысль ворвалась в мозг раскалённым прутом, он только совсем недавно бился в путах и руках своего Господина, переживая самый невероятный и невозможный в своей жизни оргазм. Как же так случилось он до сих пор понять не мог, всё ещё чувствуя в себе вибратор,... как стенки его анала крепко обнимали игрушку внутри. И что самое ужасное, он потерял сознание, потерял сознание от оргазма! Это не укладывалось в голове. Слёзы уже непроизвольно катились из глаз, такие горячие и обжигающие кожу. Как ему было жалко себя, как хотелось, чтобы его обняли, согрели, позаботились! Но ждать помощи было не от кого, и даже сам он наверно не смог бы подняться и позаботиться о себе, даже если бы у него была такая возможность. Что же будет дальше? Они продолжат сейчас над ним издеваться, он будет податливым, не проявит ни малейшего сопротивления, пусть делают, что хотят! У него всё равно не было сил. А потом он окажется опять один, в маленькой бетонной комнатке, с пристёгнутым к скобе ошейником. Один! Он так боялся остаться один, даже если бы Господин или Госпожа остались бы с ним он был бы рад! Но, наверное, ни за что бы не попросил об этом. Видимо, они в чём-то всё же были правы, когда говорили, что он блядь, в самом деле, кончать от таких манипуляций, да ещё теряя сознание, на это не каждый способен.
— Собачка очухалась, — девушка тряхнула головой в сторону лежащего, свернувшегося жалким калачиком, Ники. Так и не оторвавшись от ноутбука.
— Ага, — рассеянно пробормотал Господин.
Ещё несколько минут спустя, когда Ники решил, что о нём окончательно позабыли, и уже выстраивал в голове грамотную просьбу о воде, девушка отставила ноут на столик и затушив сигарету перевела взгляд на трясущуюся на полу сучку.
— Эй, похотливая дырка! Вставай рачком и пойди, убери продукты своего кончизма на полу! Ротиком, разумеется и язычком, чтоб мы всё видели.
Вставать? Как?! Ники казалось это невыполнимым, тем не менее полежав ещё пару секунд, он решил не заставлять их ждать, чтоб не получать очередную порку, и попытался подняться. Получилось плохо, так окончательно и не встав, он рухнул обратно. Это повторилось несколько раз, после чего Ники упал лицом в пол, уже более не способный к новым попыткам. Ну всё, думал он, сейчас его будут бить, пока он не встанет, но встать он так и не сможет. А потом выкинут на улицу, на холод зимы, где он и сдохнет, обливаясь кровью. И в подтверждение его слов Господин поднялся с места. Слёзы наполнили глаза, он так не прекращал плакать, с тех пор, как очнулся, но теперь это были уже просто рыдания, всё что он смог сделать, это закрыть лицо руками.
— Что такое, сучка? Почему ты опять рыдаешь? — в голосе Господина не слышалось сочувствия. Ники не понимал, как же люди могут быть столь жестокими.
— Я... я... я не могу встать, Господин. — Ники с трудом дались слова, но всё же запинаясь он их выговорил.
— Почему?
— Мне плохо, я не могу, нет сил, Господин, простите меня, пожалуйста, — Ники говорил искренне, не надеясь впрочем на понимание, от этих людей ждать его не приходилось.
Господин приблизился, поднял цепь ошейника и потянул вверх, придушивая его, но и одновременно помогая встать, Ники выставил вперёд руки, задней частью так и оставшись на полу. Если не выпрямлюсь он меня ударит! Ударит ногой в живот! Ники был уже готов к этому, но вместо предполагаемой новой боли, ощутил, как сильная тёплая рука подлезла ему под живот и приподняла над полом, как пушинку, помогая встать-таки раком. Ник расставил колени, и пробормотал слова благодарности, хотел вытереть лицо, от слёз, но побоялся, что если потеряет хоть одну опору в виде руки, то немедленно окажется опять на полу. Его продолжало сотрясать мелкой дрожью, но он
