один сплошной, кричащий, вопящий, истерзанный и окровавленный комок боли.
Девушка отпустила талию Ники и сучка потеряв очередную опору взвыла, повисая на её чёрном члене, запустила себе одну руку между ног, видимо её настигало возбуждение и она захотела себе помочь. Движения её стали немного медленнее, а Господин отпустив его голову, взял сучку обеими руками за соски и начал их сжимать, оттягивать, выкручивать.
— Насаживайся! Трахай сам себя, спермоглотка рваная!
Ники выполнял приказ, начал раскачиваться, юлозя на твёрдых членах. Господин стоял так близко, что соскочить не было никакой возможности, только двигаться между их тел.
— Быстрее! Работай, мерзкая пидорская тварь!
Но он не мог быстрее, выполняя приказ, он доставлял себе дополнительную боль, ноги уже давно подкашивались, а руки и развороченное очко отдавало просто невероятной болью. Он банально не находил сил, так много сегодня случилось и так херово ему было. Но он отчаянно старался, с каждым толчком глухо вскрикивая, плача, ненавидя себя и их, насаживался ещё сильнее, резче, делая себе ещё больней. Они же так хотят его слёз, его боли! Так пусть получают! Ники рыдал, челюсти сводило, он тяжело, прерывисто дышал, слюни капали на пол, как и кровь из его дырки. А два члена продолжали ходить в нём, и теперь он им помогал. Напряжение было слишком сильным, начало сводить все мышцы по очереди. И Ники даже не сразу почувствовал руку девушки на своём, непонятно когда поднявшемся члене, она была скользкая, и легко ходила. Госпожа просто зажала его членик в своей руке, а всё остальное он делал сам, двигаясь назад-вперёд.
Не прошло и пары минут, как они все, одновременно кончили, с губ срывались стоны наслаждения, тела изгибались в сладких судорогах. Ники даже на один момент забыл про боль, сперма его Господина выливалась ему в рот и он глотал, Хозяин отпустил его соски и прижимал к себе его голову. Девушка не помогла Ники до конца, перед самым моментом, она переместила руку на его талию, вгоняя свой член до упора и помогая себе пальцами второй руки. Ники это было и не нужно, он кончил сам, от её стонов, от боли в разодранной дырке, от вкуса спермы в своём рту, от руки Господина на своей голове. От чувства этой крайней болезненной наполненности. От этого стыда и унижения. От невероятности самой ситуации. Кончил и опять удивился, как у него получилось. После чего вернулась боль, вся разом, навалилась бешеным комком, вырывая последние силы. Девушка с характерным звуком резко вынула из него страпон, член Господина покинул его рот, и они отошли и в изнеможении повалились на кресла. Ники повис на руках, из обеих его дырок лилось, а с опавшего, испачканного в его же крови, которую девушка использовала, чтобы смазать руку, члена капала собственная сперма.
Его Хозяева курили, а у него в голове не было не единой мысли, просто пустота. Только боль занимала всё его существо. Он то на мгновения отключался, то возвращался то отключался снова. Пальцы рук потряхивало в судорогах, как будто по ним гулял ток, непроизвольно сжимая и скрючивая. Он даже рот не закрыл, так и стоял, свесив голову вниз, не обращая внимания на вытекающие слюни, вперемешку с остатками спермы Господина. Спустя пару минут его скрутило в рвотных спазмах, из него полилась вода которую он сегодня выпил, опять слюни с бетонной крошкой, сперма своя и своего Господина. Жар и пережитое видимо были настолько сильными, что ему казалось, что у него галлюцинации, он слышал множество чьи-то чужих голосов, обсуждавших его положение и болтающих о погоде, вертящихся вокруг него. Видел в глазах резкие вспышки, пытаясь уклониться от них, как от ударов, впрочем не имея на это сил, поэтому они каждый раз настигали его, как Госпожа, когда была по щекам. Его выворачивало снова и снова, хотя ничего уже не выливалось. Ему было страшно, никого не было рядом, кто бы мог помочь ему. В какой-то
