ну-ка стоять!», сказала она, преградив мне путь собой. Я встал как вкопанный и не знал, что мне делать.
«А ну-ка повернись и положи руки на сетку, чтобы я их видела! Быстро!»
Я, немного трясясь от страха, повернулся к сетке забора и положил неё обе руки, чуть выше головы, после чего она залезла ко мне в карманы и достала всё содержимое.
«Так... и кто же ты у нас?», сказала она, открывая мой паспорт
«Пожалуйста...», начал я, повернув голову.
«Голову ровно держи! Смотри перед собой!», строгим голосом скомандовала эта молодая строгая женщина. Я повернул голову и смотрел вперёд, как она требовала.
«Семенов Вячеслав Игоревич...», читала она в паспорте, после чего обратилась ко мне, «А тебе уже 18 есть?»
«Да», ответил я трясущимся испуганным голосом.
«И зачем ты, Вячеслав, за мной следил?»
Я замялся, потому что не знал что ответить, и тем более не мог сказать такой правды.
«Значит так! Я вызываю полицию!»
«Не надо! Пожалуйста! Я всё скажу...», сказал я, немного начиная плакать.
«Слушаю...», сказала она строгим чётким голосом с небольшим напором.
«Я просто смотрел на ваши ноги... я хотел просто получше рассмотреть ваши спортивные ноги...»
«Та-а-ак-х!», сказала она на выдохе, как обычно говорят, когда случается какая-то большая проблема и человек о ней только что узнал, «Интересно... Ты что извращенец?»
«Да»
«И часто ты это делаешь?»
«Что?», сказал я, повернув голову к ней.
«Голову ровно держи!», опять резко скомандовала она, после чего продолжила, «Часто ты так за девушками следишь?»
«Да... я всегда смотрю на ноги... потом прихожу домой и дрочу...»
«Прекра-а-асно...», сказала она с таким монотонно протягивающим и осуждающим «а», «Просто прекрасно... сдам-ка я тебя лучше в полицию! Пусть они сами с тобой разбираются!»
«Не надо я прошу вас! Умоляю вас! Ну, пожалуйста!!! Я просто онанист... я трус... я... я... мамины колготки одевал, пока родителей не было...», говорил я, начиная уже основательно плакать.
«Интересно! А ещё что ты делал?»
«Ничего...»
«Говори быстро! Что ещё такого делал или я сейчас звоню в полицию...»
«Я трахал себя в зад бабаном»
«У-у-у-у-х-х... всё! Достаточно... всё понятно...»
«Ты с родителями живёшь?»
«да»
«Чем ты занимаешься? Ты работаешь?»
«Нет»
«Значит, висишь у родителей на шее?»
«да»
«Поня-я-ятно... избалованный мальчик, которому просто нехер делать и он от безделья всем этим занимается. А что твой папа, вообще, думает обо всём этом?»
«Он не знает»
«Не знает? Значит, придётся поговорить с ним»
«Не надо!!! пожалуйста!!»
«Так! Замолчи! Стой ровно и смотри перед собой...», сказала она, копаясь в моём телефоне.
«Отчество отца как?»
«Николаевич», сказал тихим голосом я, продолжая стоять, положив руки на сетку забора и смотря ровно перед собой.
«Игорь Николаевич? У меня к вам серьёзный разговор по поводу вашего сына... сейчас он стоит рядом со мной... я его поймала спаличным... он следил за мной... да... Да!... следил... и знаете для почему? Потому что рассматривал мои ноги... да... чтобы, потом придти домой и заняться мастурбацией... и видимо Слава уже давно этим промышляет... да... следит за девушками... да... а ещё он одевает женские колготки... да!... да... я сейчас его прижала и заставила мне всё рассказать... я вас понимаю... я сама мать... у меня сын... да вот не знаю надо ли вам говорить... уверены?...
Имеет себя в зад в этих же колготках... да... бананом... да... вы понимаете, во что это может вылиться?... в лучшем случае это пидерастия... да... я сама психологией занимаюсь... да... да успокойтесь... возьмите себя в руки... нет-нет... это поправимо... да... я вас понимаю... Ну да...
совершенно правильно... избалованный мальчик, которому нечего делать... что я думаю? А есть только одно лекарство, в такой ситуации...», последнее она произнесла с особой яркостью немного приблизившись ко мне, чтобы подчеркнуть это для меня,» Это ремень! И
