раскрыла меня. — вход должен стать ещё массивнее, он должен обхватить входящий член, как бы встречая его. Когда член в тебе, — она без сомнений погрузила в меня сразу по два пальца обеих рук, что я едва сдержала возглас, — он не должен проваливаться, зритель должен видеть, где он вошёл в тебя, и где он скользит. — пальцы начали скользить имитируя движения члена. — Понимаешь? — Да, — проговорила я дрожащим голосом даже не поднимаясь.
— Хорошо. А теперь лежи спокойно — мне нужно проверить твои размеры.
— Но ведь я...
— Это стандартная процедура, — перебила она меня.
Возражать было бесполезно, и я просто лежала, чувствуя, как она меняя ощупывает везде, где только можно. Её пальцы скользили по моим губкам, щупая их, видимо, определяя толщину. Потом она ощупала клитор, то сжимая его, то надавливая вокруг него. Должно быть сняла мерки...
Когда она начала измерять диаметр моего влагалища, я окончательно осознала, что теку. Как-то до этого она постоянно говорила и не давала мне сконцентрироваться на себе, а не на словах и ощущениях от касаний, а теперь я явно чувствовала, какой влажной я стала...
Наверняка она считает мня настоящей извращенкой... Мне было стыдно, чертовски стыдно! Но я не могла больше ничего с этим поделать, я была полностью в её власти, лежала перед ней беспомощная и покорная. И текла...
Тем временем Эшли закончила измерения. Я уже было обрадовалась тому, что больше меня трогать не будут, но она склонилась к самой моей киске и принялась вдумчиво что-то разглядывать. Её дыхание отдавалось трепетом в моём влажном лоне, и я едва не начала постанывать, чувствуя как осмотр превращается в муку. Это было так приятно, но в тоже время так мучительно мягко...
— Неплохо, — наконец заключила Эшли. — Слушай, ты точно не хочешь быть актрисой?
— Нет, — протянула я. — Это не для меня.
Я сказала так, но сейчас была слишком возбуждена, и киской думала иначе. У меня никогда не было желания становиться порноактрисой, но иногда я фантазировала на эту тему, и вот теперь я столкнулась с реальной возможностью ею стать. И хотя мой разум отверг это, киска сказала «да» и потекла ещё сильнее.
— Думаю, ты права, — неожиданно сказала Эшли. — Если ты станешь актрисой, тебе придётся постоянно с кем-то трахаться. Лесби, гетеро, групповой секс — не важно, это будет твоей работой. Твоя киска будет постоянно чем-то занята: пальцами, членами, игрушками. Тебе придётся постоянно раздвигать ноги перед незнакомыми людьми, и, разумеется, в тебя будут много кончать — многим это не нравится. Впрочем, тоже относится и к другим твоим дырочкам. Анал на нашей студии — такой же секс, как и вагинальный. Твоему анусу придётся привыкнуть к тому, что там постоянно будут члены или страпоны. Двойное проникновение для нас — норма. И не забудь про минеты — это важно. Если ты станешь актрисой, тебе придётся сосать столько, что голова пойдёт кругом. На нашей студии у каждой актрисы доступны все три дырочки — это правило, поэтому ни один фильм не обходится без хорошего минета или нескольких. Тебе придётся глотать много спермы — это тоже одно из условий.
Чёрт, моя киска теперь просто кричала, что она согласна на эту работу, но мощным волевым усилием я подавила её голос, и повторила:
— Это не для меня. Мне не нравится всё, что Вы тут описали. Мне бы что-нибудь не такое эпичное.
— Я поняла. Тогда последняя проверка, и подведём итоги.
Я была на пределе, и слова Эшли о том, что всё почти закончилось, вселили в меня немалый оптимизм. Может быть всё обойдётся. Но только... Что за проверка?
Я не успела даже обдумать это, а хозяйка студии уже поднялась и одним быстрым движением вошла в меня двумя пальцами. Прижав их к передней стенке моего влагалища, она неожиданно дёрнула рукой, и в следующее мгновение в мою
