стояла на коленях передо мной, позор был ясно видимый на её лице и в её глазах. Похоже, она сама не верила тому, что делала, и всё же её текущее соками влагалище говорило ей, что она должна была подчиняться, должна выставить себя, голую, незнакомому мужчине, простому грязному маляру.
Что она чувствовала? Это то, что она воображала как свою самую дикую фантазию?
— Сожми руки за шеей, широкие локти.
Ну, что ж я использую её фантазии, её страсть, её желание как нужно, выставлю её как полную шлюху. Она подняла руки и сжала их позади шеи, так как я и сказал.
— Ноги на ширину плеч.
Она переставила ноги, при этом застонала и закрыла свои глаза на мгновение, она упивалась своими ощущениями послушной бляди. Я медленно обошёл вокруг неё, оценивая её тело. Она дрожала и больше всего хотела, что бы я дотронулся до неё, но я не делал этого. Затем я снова встал перед ней, и сказал:
— Смотри на меня шлюха.
Я поднял руку, и она увидела, что я держал свой мобильный телефон.
Когда она поняла, что я намеривался сделать, её краснота лица стала более сильной как впрочем, и количество влаги текущего из её влагалища. Нет, я не собирался никому звонить, я сделаю её фотографию на свою телефонную камеру. Её позор, её унижение, её подчинение навсегда сохраненное в цифровом формате. Я обошёл вокруг неё ещё раз, и она знала, что память моего телефона была заполнена её голой плотью.
Довольный её позорным подчинением я отложил телефон, и моя рука стала чертить линию от её живота вниз к промежности между ее ногами, которые она открывает настолько, насколько она может. Она стонет, поскольку я ласкаю её. И через мгновение она задрожала от мощнейшей судороги поразившей её опухшую от возбуждения пизду.
Когда несколько секунд спустя она вышла из оцепенения, я взял её за волосы и, ведя на четвереньках, повёл её к дивану. Я сел, развалившись на мягких подушках, и поставил её к коленям перед собой.
Я был полностью одет. Она стояла на коленях голая и униженная в гостиной собственного дома в ногах у незнакомца. Я приказал ей расстегнуть мою ширинку, не используя руки.
Она стащила вниз собачку молнии в боюках своими зубами, тогда я спустил штаны вниз к своим ногам. Я жаждал трахать её, но имел ещё много времени в запасе.
— Соси мой хуй, — Я сказал и добавил: — И лучше не останавливайся, пока я не скажу тебе!
Она заглянула мне в глаза на секунду, своими огромными зелеными глазами, перед взятием моего члена в рот. Она сосала и причмокивала, она двигала головой, надевая себя ртом на мой член, и я заметил, что соки начинают течь вниз по внутренним сторонам её бёдер. Спустя около трех минут я почувствовал, что начал кончать. Она чувствовала, что я кончаю, и продолжала сосать, глотая всю мою сперму. В этот момент она чувствовала реальность моих слов — она была шлюхой! Я грубо отпихнул её и она упала.
Я схватил её за волосы и снова сел на диван, таща её голову в свои колени. Я держал её стоящую на коленях и заставил её облизать мои потные яйца, в то время как сказал:
— Я собираюсь выебать тебя. Как только отдышусь.
Она кивала и сказала: «да Господин», очень покорно.
— Я храню бельевую веревку в одном из кухонных ящиков, если Вы хотите, то можете связать меня, перед тем как трахните... — Неожиданно сказала она. Я ответил ей, что бы она пошла и принесла мне её, и она вернулась через мгновение с аккуратным мотком обычной белой веревки для сушки белья в её руке.
Я спросил ее, почему она хотела этого. Она сказала, что это было причиной, почему она не была удовлетворена сексом с мужем. Потому что её муж никогда не имел представление или желание, что бы обращаться с ней также как я. И она никогда не получала то что хотела, в чём нуждалась, то что её сексуально возбуждало.
Я был поражен и взволнован, сильнее и ... сильнее с каждым разом.
Она снова становилась на колени
