на пол. Юля опустила руки вдоль тела и замерла. Даже сквозь прикрытые веки она ощущала, как сын пожирает ее глазами. В полном безмолвии мать и сын замерли минуты на 2. Но тут характерные звуки и движение воздуха дали ей понять, что Сашка встал и подошел к ней. От осторожного прикосновения к обнаженной груди Юля вздрогнула.
— Ты же... только смотреть хотел?, — треснувшим голосом спросила она, но не сделала попытки отстраниться или убрать руку сына.
Тот понял это по-своему, и в следующее мгновение положил на ее грудь всю свою ладонь, легонько сжав полную, упругую плоть.
— Мама, ты... ты даже не представляешь, какая ты красивая!
Юля только вздохнула. Саша убрал руку, отошел назад, и до ее слуха донесся шорох одежды. «Что он делает? Раздевается?! Зачем?!!», — лихорадочно думала женщина. «А если он захочет меня? Бежать?! Глупо. Я же хочу этого. Хочу! Сама хочу!!»
Он подошел к ней вплотную. Их тела соприкоснулись. Юноша обнял маму одной рукой за талию и притянул к себе. Его мужское достоинство уперлось ей в живот, моментально всколыхнув в памяти уже забытые за годы одиночества ощущения. Юля наконец решилась открыть глаза. Как же вырос ее сынок. Она смотрела перед собой, и ее глаза были на уровне его шеи. Женщина подняла голову и встретилась взглядом с Сашей. Он смотрел на нее с таким неподдельным восхищением, с такой любовью и желанием, что разум женщины тут же затуманился. Его ладонь тем временем опустилась вниз, почти полностью накрыв правую ягодицу. Но как только сын сжал мамину попку и еще сильнее прижал ее бедра к своим, она, самым последним усилием воли, выскользнула из объятий и оттолкнула его от себя.
— Не надо, Саша... Нельзя!
Бедный юноша! Надо было видеть то отчаяние, которое вмиг отразилось на его лице. Был бы он хоть чуть-чуть поопытней в амурных делах! Он бы понял, что не отпусти он маму, прояви еще мизерную кроху настойчивости, и он бы мог взять ее всю прямо здесь, и прямо сейчас! Вместо этого он стоял со своим вздыбленным членом и, по-детски хлопая глазами, растерянно смотрел вслед уходящей мечте.
— Я пойду спать, извини!, — сказала она на миг обернувшись в дверях.
— Но еще только восемь!, — глупо крикнул он вдогонку.
Юля не ответила. Боясь передумать, она стремительно прошла в свою спальню и бросилась под одеяло, накрывшись им с головой. Нет! Спать она не собиралась, конечно. Да и не смогла бы! Она лежала, боясь пошевелиться, и ждала. Она безумно боялась, что он не придет. Но еще больше боялась, что придет.
Что в это самое время происходило в голове Саши, словами передать невозможно. Паника и хаос! Ему понадобилось минут 15, чтобы прийти в себя и решить, что нет ничего предосудительного в том, что он пойдет, поцелует маму на ночь и пожелает ей спокойной ночи. Почему при этом он не сообразил надеть трусы — одному богу известно!
Звук открывающейся двери привел Юлию в еще больший трепет.
— Мам, ты спишь?
Не дождавшись ответа, Сашка помялся немного, но потом все же решился подойти к кровати. Отогнув верхний край одеяла, он склонился над маминым лицом. Юля приоткрыла глаза, стараясь сделать вид, что только что проснулась.
— Прости, что разбудил... Хотел пожелать спокойной ночи, — и он потянулся к маминой щеке губами.
Но и Юлия одновременно повернулась к сыну, тоже собираясь поцеловать того в щеку. Оба замерли в тот момент, когда их губы были всего в нескольких миллиметрах друг от друга. Саша кожей ощущал жаркое дыхание матери и нежный аромат ее любимых духов, смешанный с чем-то неуловимо сладостным. От этого у юноши закружилась голова. Он сам первым двинулся навстречу...
... Вот так, по-настоящему, Сашка целовался впервые в жизни. А мамин язык просто сводил его с ума. Не в силах противостоять соблазну, он отодвинул разделявшее их одеяло, и неумело начал тискать рукой вскормившую его грудь. Сопротивления он не встречал. Наоборот, Юля сама обняла его руками и потянула к
