маленькой, нашкодившей девочкой, извиняющейся перед взрослыми...
С другой стороны, от недопустимости, того, что эту похабщину произносит взрослая женщина, она ощутила себя ужасно порочной...
Это сочетание произвело на нее странный эффект, не касаясь себя руками, она, тем не менее, физически почувствовала, как крепнут, твердеют, набухают соски, как начинает пылать и наполняться возбуждением её обнаженная промежность...
Густо покраснев от стыда, женщина ещё раз попыталась справиться с собой, остаться жертвой, и потому заныла тоненьким голоском:
— Ну пожалуйста, можно я наконец пойду... Я очень прошу...
В пьяном мозгу Молота шевельнулись смутные опасения, мелькнула мысль о том, что он переборщил, но когда, вытянув руку, парень коснулся гладкого лобка Вики, то влажная и горячая щель женщины, моментально оросившая его пальцы влагой, ответила ему: «мне нравится», «я получаю удовольствие», «не останавливайся»...
— Рома, а ты чего затаился? Эй, шлюха, ползи к нему, видишь, мой друг ещё не попробовал твоих извинений!
— Ползти???!!! — с ужасом повторила про себя его приказ Виктория.
И тут же, без протестов, опустилась на колени, ощущая, что её трепещущее влагалище вот-вот взорвётся от возбуждения.
На четвереньках, виляя мясистыми ягодицами, она двинулась к растерянному Роману.
Тот, в отличие от товарища, ещё не утративший самоконтроль, пытался остановиться:
— Не надо. Слышь, Молот, я так не могу... Пусть уже валит отсюда... Давай завязывать, а?
Но Молота, вошедшего в раж, и ощутившего вкус власти над женщиной, было не остановить...
— Меня слушай, шлюшка! Он должен тебя трахнуть!
Виктория уже не думала, чтобы использовать отказ Романа, и попытаться избавиться от экзекуции, уйти домой, покинуть, наконец, этот треклятый офис...
Она чувствовала себя в полной зависимости от приказов Молота, её наполняла животная страсть, и, не слушая невнятного бормотания Романа, женщина сама стала освобождать его член из штанов.
Роман стеснялся, был не готов, и Виктории пришлось приложить все усилия, чтобы он предстал во всей мужской силе...
Для этого, она умело обхватила губами головку члена, пальцами принялась ласкать мужские яйца, стараясь со всем усердием послушной потаскушки.
Пенис благодарно отозвался, превратился в крепкий, уверенный стержень, и Виктория с нетерпением поднялась, раздвинула ноги, и в раскоряку, оседлала Романа, насадившись на него...
— Боже, какая же я блядь!!!
От этих мыслей, она принялась крутить и ерзать бедрами с такой активностью и страстью, что груди женщины окончательно выскочили из бюстгальтера, бешено подпрыгивая вслед за движениями её тела.
Она была близка к очередному оргазму, когда член Романа задергался под ней, изливаясь, теряя силу, покидая влагалище...
Не сдержав вздоха разочарования, Виктория соскользнула с Романа, повернувшись к его товарищу, и с восторгом увидела, что тот находится в мужской готовности...
Как дикая, неудовлетворенная самка, она на коленях поползла теперь уже к Молоту, но тот, просчитав её животный порыв, захотел поиздеваться, помучить женщину, брезгливо оттолкнув Викторию ногой.
— Грязная тварь, мне теперь в его сперме плескаться?
Осев на полу, тяжело дыша от желания, Виктория коснулась рукой низа живота, пробежалась пальцами, и убедилась, что из неё действительно вытекает густое, тягучее семя предыдущего партнера.
Вике стало стыдно, и она густо покраснела.
Но самым удивительным для неё явилось то, что она испугалась...
Испугалась того, что её — грязную, уделанную в сперме и собственных выделениях, сучку, сейчас выгонят, так и не дав возможности дойти до конца, и испытать полное удовлетворение...
Она была не в себе. С мольбой в голосе хриплым шёпотом Виктория зашептала, обращаясь к своему недавнему насильнику:
— Пожалуйста, я сейчас подмоюсь... Пожалуйста...
В её возбужденном сознании
